Наследница

Вопрос повис в воздухе. На лицах служанок нарисовался ужас.

– Правда, – сухо ответила я.

Сплетница испуганно вскинулась, открыла рот, но так ничего и не сказала.

– Где зеленая гостиная? – коротко спросила я, откровенно говоря, даже не задетая обсуждениями.

– Зеленая? – Девушки непонимающе переглянулись.

– В смысле, синяя.

– Внизу. – Мне указали пальцем в лестничный пролет. Логично, что не на чердаке.

– Благодарю.

Они испуганно построились по стенке, и совершенно алогично мне стало неловко за подслушанный разговор, явно не предназначенный для ушей «той самой Принцессы».

Едва я исчезла из поля зрения, как девушки страстно зашептались, костеря подругу.

– Вы думаете, что она все слышала?

– Я и сейчас все слышу! – прикрикнула я на жалобное бормотание.

Последовала напряженная пауза, а потом по ступенькам застучали каблучки. Служанки дали от меня деру, как расшалившиеся гимназистки – от директора, и я поймала себя на том, что закатила глаза.

По первому этажу разносилась тонкая нежная мелодия музыкальной шкатулки.

Хрупкие, несмелые ноты повторялись и повторялись, точно кто-то раз за разом приоткрывал крышку. На одно мгновение перед мысленным взором мелькнуло неясное воспоминание о сонме разноцветных бабочек, порхающих под выбеленным потолком, а секундой позже совершенно неожиданно для себя я провалилась в воспоминание.

…На широком письменном столе стоит музыкальная шкатулка. Импозантный мужчина, мой отец, распахивает резную крышку с магическим кристаллом в центре мудреного узора.

Вместе с мелодией в воздух выплескиваются разноцветные бабочки. Они выглядят совсем как настоящие, мерцают и трепещут бархатные крылья.

Одна, сине-красная, садится мне на плечо, и, поморщившись, я сбиваю ее коротким щелчком. Бабочка мгновенно рассыпается золотистыми блестками.

Ненавижу бабочек. Почему их считают красивыми? Цепкие лапки, хищные усики, из всей красоты – хрупкие нервические крылья.

– Думаю, что моя новая маменька будет в восторге, – фыркаю я.

– Почему ты настроена против Евы?

– Потому что она годится тебе в дочери.

– Как всегда, резка и прямолинейна. Ты могла бы быть с ней помягче?

– Меня пугают кроткие люди, начинаю выискивать в них червоточины, поэтому я предвзята. Кстати, ты позвал меня, чтобы посоветоваться, понравится ли подарок твоей молодой супруге? Знаешь, это жестоко по отношению к ревнивой дочери.

– Я позвал тебя, чтобы показать вот это.