Бедовый месяц

Видимо, приятелей, готовых продегустировать вместе с мужем благородные напитки, а заодно дать парочку чисто мужских советов по укрощению жен, не нашлось. Или их просто не было. Несчастный он, в таком случае, человек.

– Добрый вечер, Филипп, – отозвалась я. Хотелось бы сказать, что певуче, но нет: ото сна проскрипела, словно в горле прокрутились несмазанные шестеренки.

– Хорошо выспались?

В общем, дать мне умыться он никак не желал. Пришлось явить себя в натуральном виде: заспанную и с растрепанными волосами.

Гостиная была озарена приглушенным светом. Филипп словно и не вставал с дивана, но на столике высилась внушительная стопка кожаных папок для документов. Правда, читал он не документы, а свежий номер «Вестника».

Очень хотелось попросить газету никуда не девать, оставить и супруге ознакомиться с тем, что в мире происходит. Люблю, знаете ли, быть в курсе последних событий. Но вместо этого спросила, как и полагается примерной жене, а не активистке из общества защиты магических тварей в дикой природе:

– Вы проработали весь день?

– Сходил в атлетический зал на тренировку.

– Бег? – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Бокс.

Так и знала! Трусил бы он мирно по дорожкам, а потом расслабленно улыбался на любую глупость. Держи карман шире! Без бутылочки с успокоительным в этом случае не протянул бы и дня.

– Почему вы не разбудили меня к обеду?

– Проголодались?

Есть действительно хотелось.

– Я пропустила встречу с вашей теткой, – пояснила ему. – Вышло неловко. Надо было разбудить.

– Вы сказали, что во сне человек есть не хочет. Я был с вами полностью солидарен.

– Но вы хотя бы уважили мадам Торн? – осторожно уточнила я.

– На растерзание была отдана Лидия, – неожиданно с доброй долей юмора отозвался он.

– Лучше порошки от несварения, – вырвалось у меня, но тут же длинный язык захотелось прикусить. – Не поймите меня неправильно. Ваша тетка – прекрасная женщина и замечательный собеседник…

– Она невыносима.

– Согласна, – сдалась я. Удивительно, но в том, что касается Марджери, мы были в полной гармонии. – В спальню я перенеслась своими ногами?

– Моими руками, – поправил Филипп, откладывая газету.