Бедовый месяц

 – Тетушка Клементина страшно обидится, если мы не позовем их на семейные посиделки.

– Ах, Вудстоки всем составом… – протянула Марджери. – Куда их, к слову, поселили? Далеко?

– Мы живем рядом, – вынужденно призналась я. – А вы?

– В северном крыле. Там превосходные виды.

По лицу мадам было заметно, что она уже вычисляла, как переехать к нам поближе. Можно этажом выше, но непременно над новыми родственниками. Всегда приятно ходить на острых каблуках по паркетному полу, чтобы людям внизу казалось, что им прямехонько в темечко забивают гвозди.

– Филипп, ты меня проводишь? – Она стряхнула с пиджака племянника ворсинку.

– Конечно, – согласился он и указал на дверь, дескать, идемте, тетушка, мне очень хочется поскорее вернуться.

– Увидимся в три, моя дорогая.

Когда оба скрылись в коридоре, «дорогая» облегченно выдохнула и с интересом огляделась. Помимо диванов здесь стоял круглый обеденный стол с полированной крышкой и мягкими стульями с резными ножками.

Угол подпирала напольная статуэтка: девица с плошкой в руках. Понятия не имею, для чего ее приставили. Может, в гипсовую тарелку следовало складывать ключи и чаевые для обслуги.

– Леди Торн, – раздалось в тихой гостиной, и я едва не подпрыгнула.

Откуда ни возьмись, вернее, из спальни появилась горничная в форменном платье и переднике.

– Мы закончили, – объявила она.

– Спасибо, – отозвалась я.

Девушка чего-то ждала.

– Мы можем идти или будут какие-то пожелания? – спросила она.

– Нет, – покачала я головой, но вдруг вспомнила: – Кстати, а как связаться с соседним номером?

– В вашей спальне есть почтовая шкатулка. Можно отправить записку в любые апартаменты или сделать заказ в номер, – не выказав никакой иронии, дескать, дикая какая-то леди Торн, ничегошеньки не знает, пояснила она.

– Благодарю, – улыбнулась я.

Девушка двинулась к выходу, а следом целый отряд горничных в количестве пяти штук, со стороны похожих друг на друга, как близнецы.

Они торжественно несли стопки аккуратно сложенных очень знакомых вещей, а одна держала в руках мои теплые ботинки со шнурками. Те самые, которых так сильно недоставало в дороге!

– Подождите! – скомандовала я, признав собственный халат из фланели. Он давно пережил первую молодость, но был теплым и уютным.

Служанки сбились со строевого шага и едва не врезались одна в другую.

– Куда вы уносите мои вещи? – удивленно спросила я.