Огненная пантира. Тьма и пепел

Никак не получалось списать поступок Адама на волнение перед первым рабочим днём в качестве Старейшины. Что-то внутри меня подсказывало, что это только начало. Начало чего-то ужасного. Я не могла избавиться от этих терзаний, от мыслей о будущем, от вопросов, которые роем пчёл бились в голове. Наверняка у Адама были причины, чтобы так поступить. Он бы никогда не обидел меня просто так. Видимо, что-то случилось.

– Лисандра, да что с тобой такое? – Майкл пытался понять, почему у меня ничего не получается. Всё просто: верните мне хорошего, улыбающегося Адама – и тогда я смогу спокойно жить и тренироваться.

– Внимание! – внезапно все наручные мини-компьютеры завопили так, что мы чуть не подпрыгнули. – Всем пантирам срочно явиться на экстренное совещание в Главный зал! – это был голос Адама.

Мы тревожно переглянулись и первыми вышли в коридор.

– Что происходит? – к нам присоединилась Эльвира.

– Без понятия, – честно признался Майкл.

Раньше многих мы оказались в Главном зале и встали как можно ближе к возвышению, на котором уже находились члены Совета и охрана.

Ничего не начиналось, поскольку в зал продолжали прибывать пантиры. Время тянулось бесконечно медленно, и с каждой минутой моя тревога возрастала. Адам явно давно знал, что произошло. С утра, а может, даже с ночи. По крайней мере, если случилось что-то плохое, это объясняет странное поведение Адама. На него просто навалилось слишком много проблем. Осталось только выяснить, каких.

– В конце концов, Лисандра, скажи уже, что случилось! – терпение Макса закончилось.

– Я не знаю, правда!

– Да неужели? Ты сегодня впервые опоздала, целое утро находилась в прострации и была чем-то встревожена. Ты же сейчас всё время проводила с Адамом, поэтому точно должна знать, что случилось! Или ты думаешь, мы поверили, что ты проспала? Не смеши меня. Этим утром что-то произошло, и ты знаешь что!

Нет, конечно, кое-что утром случилось, но не могу же я им это рассказать. Тем более утреннее поведение Адама к делу не относится.

– Добрый день, дамы и господа. Хотя его вряд ли можно назвать добрым, – как-то саркастично начал Адам, и в зале послышался недовольный шум. – Я должен сообщить всем вам новость.