Лягушонок и Мистер Совершенство

Сейчас, как в мультиках, зареву дугообразными ручьями, да прямо на туфли самого красивого мальчика этого мероприятия.

– Увы и ах, даже нарядное платьице не превратило тебя в царевну, – продолжал мастерски изводить аллегориями Мистер Совершенство.

Губы-вареники задрожали…

– О, пожалуйста, только не плачь, словно маленькая обиженная девочка. И не советую тебе бежать к маме жаловаться, зачем портить ей праздник. Она вон как радуется тому, что отхватила кавалера при квартире, машине, хорошей должности и стала наконец-то москвичкой.

Тогда я действительно была маленькой девочкой, которую никто никогда, кроме мамы и бабушки не любил. Даже собственный отец ни разу не взглянув, отказался от меня. Закипела, покраснела, и, кажется, даже запыхтела, как донельзя разгоряченный чайник. Намеки прекрасного принца о меркантильности моей матери окончательно вывели из себя. Маму нельзя трогать, мама – это самое святое, чистое и любимое. Не зная, как ему ответить, но еще с детского садика усвоив истину, что если позволишь себя обижать, издеваться будут еще сильнее, не придумав ничего лучшего, сделала шаг вперед, задрала голову, взяла и плюнула.

Мистер Совершенство всегда был педантично чистоплотным и брезгливым… Даже в лице переменился, бедненький, и стал стирать мои слюни со своего плейбойно вырезанного рта.

– А слюна у меня ядовитая! – торжественно объявила я, будто чем-то ценным хвастаясь.

Смешная, беззащитная.

– Вон, смотри, ты уже пошел зелеными пятнами. Скоро станешь большим мерзким жабом.

Дима сделал шаг в мою сторону, Подозреваю, Мистеру Совершенство хотелось меня хорошенько треснуть, но мы ведь на свадьбе наших родителей, вокруг веселятся гости, поэтому пришлось вести себя цивилизованно.

– Дурочка безбашенная… – лишь прошипел он и развернулся, чтобы уйти.

– Иди, пока не превратился в таракана.

Умением вовремя заткнуться я никогда не отличалась, считала, что последнее слово непременно должно за мной остаться .

Но, вообще, за исключением неприятного инцидента с новоприобретен-ным братцем, свадьба была чудесной. Обидно, конечно, что я родилась нескладным рыжим одуванчиком, губастым лягушонком, но ведь радоваться жизни, счастью мамы не только красивым разрешается. Из принципа не стала забиваться, как гадкий утенок, в угол, я не такая слабачка.