Миллионер для Золушки

– Найду, и что я буду делать? Как смогу его наказать? Уже столько лет прошло, – снова жалобно всхлипнула Даша Мельникова. – Нет ни одного доказательства. Мне остается только надеяться на судьбу, что она сама накажет этого человека, что мои слезы, мое загубленное детство сторицей к нему вернутся.

Судьба бывает довольно благосклонна к отдельным личностям. Отец живет вполне себе неплохо, более чем сыто, гордится собой. И, впрочем, при всей этой некрасивой ситуации, он ведь дельный, умный мужик, который очень много сделал для процветания нашего края и страны.

– Ну, можно плюнуть ему в лицо… – невесело пошутил я.

– Если судьба когда-нибудь сведет, непременно плюну, – грустно улыбнулась Золушка.

Сведет, уже свела, но бумеранг судьбы попал мне в руки.

– А может, лучше отпустить ситуацию? Простить виновника… Да, он поступил некрасиво, подло, но уверен, водитель, который был тогда за рулем, не хотел смерти твоей мамы.

– Что ты такое говоришь?! Простить! Никогда!.

Холодные иглы золушкиной ненависти прошили тело. Она проклинает отца, все мою семью, эта одинокая сероглазая девочка, у которой так мало было в жизни радости. Сама не зная, проклинает того, кого любит. Стало ужасно зябко, будто комок снега проглотил и он растекся холодной лужей по моим внутренностям.

– Золушка, иди сюда. – Отбросив весла, приглашающее похлопал по своей груди.

Нестерпимо захотелось почувствовать ее в своих объятьях, погладить по темным волосам, ощутить свежий, чистый девичий запах. Подарить Даше Мельниковой ласку и в ответ, как залог прощения, тоже получить от нее порцию согревающей нежности.

– А лодка не перевернется, если я выполню этот сложный маневр? Иначе ваше сиятельство рискует серьезно подмочить свою репутацию.

Умилительная улыбка растянула губы, Золушка умеет веселить даже в самые, казалось бы, печальные моменты.

– Моя репутация и так со всех сторон подмоченная, купанием ее точно не испортишь. Перебирайся, если действовать осторожно, то ничего страшного не произойдет. Чтобы существенно изменить центр тяжести, ты слишком легкая.

А вот твое внутренне спокойствие, твоя безмятежность могут навсегда измениться, если я скажу правду.