Не смей меня касаться

Особенно в сочетании с косой, в которую заплетены мои роскошные волосы. Если Шувалов рассчитывает увидеть яркую андалузскую красавицу, то будет облом. Впрочем, облом Александру Ивановичу точно обеспечен, я ведь не даю после первого свидания. И даже после третьего не даю… У меня принцип, кто выдержит семь отказов, с тем и можно вступать в сексуальные отношения. Конечно, предварительно получив справку, что претендент на роль моего любовника не болеет какими-либо заболеваниями, передающимися половым путем. Выдерживали немногие, поэтому целый год пришлось монашествовать.

Волосы, пожалуй, лучше распустить, мы ведь наверняка пойдем в ресторан, великовозрастная студентка-первокурсница там будет смотреться неуместно, а еще, чтобы выглядеть чуточку женственней, можно накрасить губы красной помадой. Должно же во мне быть хоть одно яркое пятно.

Почти всю дорогу, которую мы ехали до питейного заведения, я исподтишка поглядывала на Шувалова, пытаясь разгадать, что он за человек? Стараясь понять, возможен ли в моей жизни такой мужчина? «Это просто ужин, – спустила меня с небес на землю феминистка, – а ты уже размечталась, глупая».

– Ну и как Таня, ты довольна осмотром? – оказывается, мои взгляды украдкой заметили.

– Если быть честной, то не совсем.

– По-твоему, в моей внешности что-то не так?

– Все прекрасно. Вы, точнее ты, очень привлекательный мужчина.

– Почему тогда хмуришься? Тебе не нравятся привлекательные мужчины?

– Нравятся, особенно если внешняя красота в них сочетается с добротой и порядочностью.

Быстрый, немного удивленный взгляд серых глаз в мою сторону.

– Думаешь, я лишен этих качеств?

– Об этом и были мои размышления, когда я смотрела на вас… Тебя.

– И каков твой вердикт, я великий аморальный злыдень?! –мужские губы растянулись в очаровательной ухмылке, кажется, Шувалова забавлял наш разговор.

– Наверное, по-другому нельзя, чтобы добиться успехов в бизнесе, нужно быть достаточно жестким.

– Ну почему же, Таня, я очень добрый и щедрый, особенно с теми, кто этого заслуживает.

Шувалов произнес эти слова низким завораживающим тембром, да так откровенно посмотрел на мои коленки и затем грудь, что сразу становилось понятно, как, а главное чем, следует служить, чтобы получить расположение барина.

«Служить бы рад, прислуживаться тошно».