Тайное правительство. Орден

Не проще ли тихо убить и закопать.

– Нет, не проще. Она оставила труп на виду в назидание другим, молодым и наглым, – графиня Иветта с вызовом посмотрела на Марию Луизу. – Чтобы они не покушались на чужое добро.

– А, значит, вы хотите уподобиться этой неведомой знатной даме, зарезать меня в закоулках Версаля, а затем выпить мою кровь? – Марии Луизе опять стало смешно.

Нет, ну, в самом деле, какая она забавная эта графиня Иветта де Монпасье! Стоит сейчас и смотрит взглядом разъярённой плачущей кошки!

– Все эти сатанинские культы – чепуха, – топнула ногой Иветта, – Та дама не пила ничьей крови, она просто всё сделал так, чтобы подумали….

.

Графиня явно путалась в своих мыслях.

– Но служанка была уже не молода, – Мария Луиза попыталась использовать последний аргумент. – Не думаю, что на неё мог кто-то соблазниться.

– Но ты его соблазняешь! – мстительно прошипёла Иветта. – И ты думаешь, он тебя будет любить? Как же будет, пока не надоешь ему! А потом ты будешь гнить здесь, в этом дворце, и все тебя будут презирать.

Он никогда не представит тебя королеве!

– А знаешь, что, – Мария Луиза тоже перешла на «ты», чувствуя, что готова ударить со всей силой кулаком это надменное напудренное лицо, сорвать с дурной головы графини Иветты парик, бросить его на пол и растоптать. – Ты говоришь это потому, что он тебя оставил. А ты пытаешься вернуть утраченное, волочась за ним как собака! А герцог только пинает тебя сапогом и правильно делает! Потому что, такие как ты большего и не заслужили!

Мария Луиза резко развернулась и пошла прочь.

Она могла только представить себе, как смотрела ей вслед графиня Иветта де Монпасье.

Прочь! Прочь из дворца! Прочь из Версаля! Её некому представить королеве? Значит, она представится сама. Сама поедет в Трианон. Пришла пора осуществить безумную идею!

9

Из дневниковых записей Марии Луизы:

«Почему всю свою жизнь я куда-то иду или еду ночью? Сегодня девятого июля я задумалась об этом. Ночью я чувствую себя свободной. Вот и в Трианон я приехала далеко за полночь верхом на вороном жеребце.

Я взяла в конюшне первого попавшегося, громадного, с горящими глазами. Я не знала, как зовут этого жеребца, и в тот момент почему-то не боялась, что он меня укусит огромными зубами. Он фыркал и трусил мордой, непокорный, бунтующий, как и я. Как хорошо, что Селя научила меня седлать коней когда-то. Тогда я даже не думала, что мне это может пригодиться. Забавы ради я научилась еще доить корову и месить тесто.