Тайное правительство. Орден

Эту голову будто бы сняли с другого, более крупного человека, и приставили к коротконогому шарообразному телу Ленуара Дамор Пропре.

– Вы маркиза де Сансильмонт? – тихо спросил герцог.

Его тон имел столь интимные нотки, что Мария Луиза смутилась.

– Да.

– И вы хотите быть представлены королеве?

– Да, хочу.

– Вы любите живопись? – неожиданно сменил тему герцог.

– Люблю, – просто ответила Мария Луиза. – Более того, я сама немного пишу.

– И что же вы предпочитаете писать?

Ленуар Дамор Пропре обводил взглядом фигуру Марии Луизы вверх – вниз, вверх – вниз.

– Мне нравится писать людей. Я только не очень умею обращаться с красками. У меня больше получается углём.

– А вы могли бы нарисовать меня? – улыбка герцога становилась шире, при этом он умудрялся не размыкать губ.

– Могла бы, почему нет, – ответила Мария Луиза, не понимая, к чему клонит этот высокомерный господин в тёмно бордовом камзоле, так пристально, так настойчиво её разглядывающий.

– Значит, вы согласны?

– Согласна на что?

– Рисовать меня?

– И когда вы хотите чтобы я вас рисовала? – спросила Мария Луиза, понимая, что за обычными словами скрывается какой-то другой смысл.

– Сегодня ночью, к примеру.

– Ночью?

Герцог Дамор Пропре расхохотался. В самом деле, забавная девочка. Похоже совершенно не искушённая.

– Я думаю ночью, при свечах, будет интимнее, – сквозь смех, с трудом произнес Ленуар. – И вас, я надеюсь, не смутит, что я буду голым.

– Голым? – Мария Луиза почувствовала, как горячая волна приливает к её лицу.

Наверное, она красная, как висящий на стене гобелен, изображающий какую-то сцену из античной мифологии.

– Вас это смущает?

– Нисколько, – ответила Мария Луиза, разозлившись. – Знаете, я каждый день вижу голых неприятных мужчин, совершенно не воспитанных и бесцеремонных, – девушка почувствовала, что мадам де Бете толкнула её в бок локтем. – Но мне казалось, таким мужчинам место в деревне на сеновале, а не в салонах Версаля.

В салоне стало тихо. Так тихо, что можно было услышать шум листвы за окном. Мария Луиза и не предполагала, что их разговор с герцогом не просто слушают, а внимательно слушают. Мадам де Бете стояла рядом растерянная. Её бледность не скрывала даже пудра.

Герцог перестал смеяться, и, не отрываясь, смотрел в глаза Марии Луизе. По выражению его лица невозможно было прочесть, о чём он думает. Затем Ленуар Дамор Пропре громко расхохотался.