Огненная пантира. Дотянуться до солнца

 – Неожиданная горечь, с которой была брошена фраза, разорвала нить разговора и словно окатила ледяной водой.

Ослабевший, но уже не такой бледный Адам отодвинулся от спинки дивана и посмотрел прямо на главу алмазных пантир. Этот пронзительный взгляд светло-карих глаз скрывал за собой столько эмоций, что мне стало страшно. Сейчас Адам выглядел намного взрослее, чем месяц назад. Через что он прошёл? Почему стал таким? Я до сих пор ничего не знала.

– Почему вы так спокойны? – спросил Адам. – Алмазный шар был похищен, оказался в руках Тьмы, а теперь исчез.

Мы с Аквой и Эмилем поражённо застыли, а главу, кажется, ни капельки не задели обвинения. Он только сильнее прищурился, а потом улыбнулся.

– Похвальная речь для пантира, который украл Алмазный шар и передал его в руки Тьмы.

На лице Адама не дрогнула ни одна чёрточка, лишь голос прозвучал жёстче:

– В данный момент это не имеет отношения к делу. Я за свои поступки отвечу, не сомневайтесь.

Моё сердце сжалось от боли. Слова Адама были пропитаны такой непоколебимой уверенностью, что становилось ясно: он полностью отдавал себе отчёт во всех своих действиях, совершённых ранее. Его предательство, кража, нападение на нас… По-прежнему ли передо мной человек, которого я знала? Сейчас мне казалось, что между нами бездна. Что творилось в его голове, почему он так поступил, что чувствовал? Ни одного ответа ни на один вопрос.

– Я и не сомневаюсь, Старейшина.

– Не обращайтесь ко мне подобным образом. Я не Старейшина.

Никола Легран снова мягко улыбнулся:

– Вынужден не согласиться. Что же касается Алмазного шара – всё просто: Лисандра Светлая найдёт его и остановит Тёмный союз. Поэтому не вижу причин для переживаний.

– Найду? – переспросила я. – Как? И почему вы так в этом уверены?

– Ваше будущее, – глава посмотрел на нас с Адамом, – и будущее мира давно известно.

Повисла тишина, которую разрушил догадкой Адам:

– Вы говорите о Пророчестве.

Пророчество? Его упоминал Вифлай Уайт.

– Разумеется.

– Оно правдиво?

– Буквально каждое слово.

– Хорошо, – мгновение Адам выглядел потерянным, – это хорошо.

– О чём говорится в Пророчестве? – не выдержала я.

– О пантире из рода Черновых и о Жёлтом пламени… – начал Никола Легран.

Но Адам прервал его:

– Подождите. Я тот, о ком говорится в Пророчестве. Позвольте хотя бы рассказать им всё самому. Не сейчас, позже.