Огненная пантира. Дотянуться до солнца

 – Возможно, её стихия – огонь, хотя сказать сложно, ведь Жёлтое пламя объединяет в себе все силы природы.

Я посмотрела на девочку и представила её с красными волосами и ногтями. Получилось с трудом. На шее ребёнка висел кулон с ангелом, у которого были распахнуты крылья. Может, её стихия – воздух?

– Красивый кулон, – обратилась я к Ноэлль, – откуда он у тебя?

– Не помню, – белоснежные пальчики задумчиво коснулись украшения, – знаю только, что он дорог мне.

– Ясно. – Я улыбнулась. – Что же тебя заинтересовало во мне? Возможно, ты чувствуешь тягу к огню?

– Нет, – маленькая головка покачалась из стороны в сторону, – меня восхищает ваш свет и искренняя любовь к миру, природе, людям и жизни.

– Свет? – Я давно не ощущала его в полной мере, но разочаровывать ребёнка не хотелось. – Спасибо. – Я улыбнулась, не зная, что ещё сказать.

– Думаю, нам стоит скорее пройти в дом и оказать всем вам помощь, – с тревогой в голосе поторопил нас глава алмазных пантир.

Я посмотрела на Адама.

– Не нужно, – начал вяло сопротивляться Ад, но был прерван Эмилем.

– Знаю, знаю, ты пойдёшь сам. Я просто буду рядом на всякий случай.

К удивлению, Адам не стал спорить и лишь прошептал еле слышное «спасибо». Это могло значить только то, что ему совсем плохо.

– Давайте поторопимся, – попросила я главу алмазных пантир. Он понимающе кивнул и быстрым шагом направился в сторону домов.

За стеной, покрытой зеленью, открывался прекрасный мир: увитые цветами дома (современные и старинные, словно хижины), сияющая зелёным цветом трава, летающие диски воздушных пантир, парящие в воздухе струи воды там, где играли маленькие водные пантиры, и удивительный запах свежей, почти не тронутой человеком природы. Наличие технологий здесь сводилось к минимуму, всё было экологически чистым.

– Прошу сюда, – позвал Никола Легран, жестом указывая на один из первых деревянных домов. – Ноэлль, отправляйся в свою комнату.

Я полагала, что апартаменты главы сообщества Алмазных пантир будут выделяться среди других, но они выглядели довольно-таки просто.

Перед дверьми Никола Легран снял соломенную шляпу, из-под которой показалась абсолютно лысая голова, затем надел на ноги шлёпанцы и лишь после этого прошёл внутрь.