Заклятия ведьмы. Рубиновый щит

Закрыв глаза, он вспомнил, как уйдя из лагеря, долго бродил по окрестностям до самой темноты. Морозный воздух проникал под кожу, а едва выпавший снег хрустел под ногами. Обессилев, он смотрел на звезды, лежа на земле. Ему показалось, что даже они глядят на него с укором, обвиняя в излишней жестокости.

Дрейвен вздохнул, открыл глаза и вышел наружу, снова взглянув на столб и привязанную пленницу. Немного поколебавшись, Дрейвен зашагал к ней. Остановившись в метре от девушки, он замер. Она не шевелилась, только небольшие клубы пара говорили о том, что она жива.

– Решил сбросить меня со скалы, пока никто не видит? – спросила она обессиленным голосом.

– Нет, – коротко ответил он, продолжая снимать веревки.

– Ах, да, – попыталась улыбнуться она. – Ты любишь, чтобы у твоих игрищ были зрители.

– Пожалуйста, замолчи, – огрызнулся он, нахмурившись. – Не доводи меня больше.

Зара послушно замолчала. Когда путы упали на землю, она рухнула вместе с ними, простонав от боли. На затекших запястьях виднелись следы веревок.

– Можешь идти? – спросил Дрейвен, взяв ее за руку. Она не ответила, едва заметно покачав головой. Вздохнув, он осторожно взял ее на руки. Девушка тихо вскрикнула от боли.

– Потерпи, – произнес Дрейвен и понес ее к себе в палатку. Она была совсем ледяная, на ресницах лежал иней, губы пересохли, кожа была бледна. Занеся ее внутрь, Дрейвен аккуратно посадил девушку на меховой пол.

– Выпей, – сказал он. – Это поможет согреться.

Девушка не ответила.

– Проклятье! – выругался он грубо. – Пей или я сам волью тебе это в горло!

– Я не пью, – пробурчала Зара.

Опешив, Дрейвен посмотрел в стакан, несколько раз моргнув.

– Может, сегодня сделаешь исключение? – спросил он.

Девушка покачала головой. Вздохнув, Дрейвен залпом выпил содержимое, взял в руки свою походную сумку и подошел к девушке сзади, опустившись на колени. Осторожно прикоснувшись к ее рубашке, он разорвал ткань, обнажая спину девушки.

– Что ты делаешь? – шатнувшись в сторону, спросила она.

– Нужно обработать раны, – сказал Дрейвен, проглотив ком в горле. Вид рассеченной кожи вызвал в нем приступ совести.