Заклятия ведьмы. Рубиновый щит

Схватив ее за руку, он потащил девушку наружу, не обращая внимания на ее тщетные попытки вырваться.

– Эй, Люциан! – крикнул Дрейвен, подходя к клетке. – Я привел тебе компанию.

Нахмурившись, гвардеец посмотрел на девушку.

– Наша гостья хочет покончить с собой, – сказал Дрейвен, глядя, как солдат отпирает тяжелый замок. – Я думаю, никто не присмотрит за ней лучше, чем ты.

Сняв с его руки оков, Дрейвен надел его на запястье девушки.

– Леди, прошу, – поклонившись, Дрейвен махнул рукой в сторону клетки.

Наградив его взглядом, полным ненависти, Николь приподняла платье и вошла внутрь, усевшись на пол рядом с Люцианом.

– Приятного путешествия! – пожелал ей Дрейвен, вешая на пояс связку ключей. – Надеюсь, вам будет приятно общество друг друга. Выдвигаемся!

Услышав его команду, солдаты вскочили со своих мест, спешно собирая палатки и вещи. Через несколько минут, отряд северного лорда двинулся в путь, ни оставив никаких следов своего пребывания. Николь с тоской смотрела, как исчезает из виду город, в котором она выросла.

– Эй, полегче! – где-то возмущенно крикнула Зара, болтаясь поперек седла.

– Лежи спокойно, или пойдешь пешком! – грубо ответил ей всадник, и она, выругавшись, свесила связанные руки вниз.

– Не бойся, – произнес Люциан. – Я не допущу, чтобы они причинили тебе вред.

– Я их не боюсь, – ответила Николь. – Меня страшит неизвестность. Что нас ждет?

Люциан погремел цепью и задумчиво посмотрел на Дрейвена, ехавшего впереди отряда.

– Вряд ли что-то хорошее, – сказал он.

 – Но тебя никто не обидит. Я обещаю.

– Ты знаком с ним? – спросила Николь, и Люциан кивнул.

– Я вырос в королевском дворце, а Дрейвен приезжал туда с матерью. Двадцать лет назад. Мне тогда было двенадцать, а ему восемь, совсем еще мальчишки…Мы часто играли вместе, я учил его стрелять из лука, он меня лазить по стенам. У него это отлично получалось, что не удивительно для мальчика, выросшего в горах. Но тогда во дворце случилось кое-что ужасное, из-за чего его мать погибла, выпав из окна.

Северный лорд винит в этом королеву Цезарию, и с тех пор призывает народы к мятежу. С Дрейвеном мы встречались позже, но ни о какой дружбе больше не могло быть и речи.

– А что именно случилось?

– Этого я не могу тебе сказать. Спросишь у королевы, когда мы прибудем во дворец.

Николь хмыкнула.

– Ты оптимист, – сказала она. – Как мы попадем во дворец, если мы сидим в клетке, прикованные друг к другу?

– Пока не знаю, – сказал Люциан.