Ярослава. Ворожея

В этой же…

– В этой – больше, потому как древняя она, не людская. Запретная средь жителей Лесов. Боятся ее люди… отчего? Потому как с даром ее справиться не каждый может. Другого – того, кто слабее – и выпьет, задуманное исполнив. И стали люди со смертью ее связывать. А в ней – жизнь. И сила. Ведь знаешь?

– Знаю, – согласилась Яра. – Я пользовала ее…

– С беленицами. Помню, видала все. Да только не померла ты в тот раз, Ярослава. А подмогу руной дивной из земли лесной вытянула, хоть потом и отдавать пришлось.

И если бы не тот, что с тобой рядом, щедро разделил свою жизнь пополам, и ты бы своей лишилась. Потому как зло, с которым столкнуться пришлось, слишком мощное, древнее. А за помощью нареченного и не ощутила ты, как сил лишилась.

– Здесь еще, – Ярослава указала на другие дощечки. – Знаки. Старые, неведомые. Мне Крайя о таких не говаривала…

– Потому как не знает и она, – откликнулась Пряха. – Их мало кто ведал. Пожалуй, люди забыли о них. Вспоминай, Ворожея. Вспоминай!

И Пряха резко толкнула Ярославу, отчего та, закрыв глаза, полетела вниз.

И, уже летя на ходу сквозь облака грозовые и шум брызг морских, она расслышала шепот знакомый. Пряхин:

– Да отыщи того, кто в твое старое полотно завернут был. В нем связь с тобой – жизнь и погибель. И воля его, как и твоя собственная, принадлежит только ему самому…

***

Элбарс не спал которую ночь. Он чуял, что все тело ноет, а разум просит покоя. Да только покой этот все не наступал никак.

Его светлицу украсили шкурами, из самой Степи привезенными, подушками из дорогой парчи.

Бархатом пол устлали. И лампадки с благовониями жгли ежечасно. Девки молодые, что остались в замке, держали крепкий кумыс в холоде, отчего тот подавался хозяину свежим, душистым. А ведь все не то…

Потому как кругом него пахло сладко. Так сладко, что в думах жили только мысли о ней – его огненноволосой красавице. Ни Степь больше не манила Элбарса-Тигра, ни невеста названная, – ничего. Только та, которую он видел лицом к лицу лишь однажды.

А вот ночью, в грезах, снам подобным, – ежечасно.

И дева говорила с ним, будто бы была рядом. Советовала:

– Нужно укрепить город. Ощерить ворота-рвы пиками острыми, да оскалить стрелой степной. Зажечь огни в бойницах, что на аспидной смоле настояны. И ждать: всякую минуту. Потому как Хан хитер и грозен. Он получит твое послание, и сам придет за тобой. Наступить час, когда степняки встанут плечом к плечу против того, кому еще недавно клялись в верности.