Ярослава. Знахарка

Да только гниль и падаль он рвать зубами не станет: противно.

Ашан шагал тихо, аккуратно ступая по каменным плитам. Тот, кого он купил, уговаривал ступать лишь по белым…

Да только кровь, пущенная из живота, развязала язык: лишь красный узор был безопасен.

– Вижу, ты купил моих людей, – с неодобрением в голосе проскрипел Унислав. С каждым шагом Ашана его лицо становилось все старше, и когда до ступеней оставалось несколько шагов, степняк понял: перед ним – старик. Седой и сгорбленный, хоть и пытается выгнуть спину к каменному трону.

Пальцы Князя судорожно сжимают позолоченные головы волков, украшающих княжье же место. На ладонях – россыпь грубых узлов, окаймляющих суставы. И запах болезни…

– Нет, – спокойно ответил воин, – за деньги он соврал. Ты хорошо держал слуг. Да только смерти они все одно боятся больше.

Старик кивнул. Неудобно вытянул ноги и глубже устроился в венценосном кресле. А Ашан отчего-то понял: Князь устал.

– Я не стану убивать твоих людей, Унислав. Как и не стану грабить их дома.

– Даже не выслушаешь?

Вот, изношенное сердце стучит сильнее, и пот уж пропитал ценный мех.

– Нет, Унислав, твой час пришел. Как и мой – найти прощенье. Испить месть за брата.

– Брата? – Князь с интересом подался вперед, понимая, что это, быть может, его единственный шанс. – Расскажи.

Ашан устало потер лоб. Перерождение и битва отняли у него много сил. Да и брата уже не вернуть.

– Два мальца, которых заковали в цепи из-за украденной еды. Суд в Белограде. Головная Площадь, кишащая любопытными носами. И приговор. Помнишь, Князь? Нет? Вспоминай! Младшего изгнали из Княжества, а старшего, взявшего вину на себя… Казнь за краюху хлеба – это справедливо, Унислав, Князь великого Белограда?

Воин чувствовал, как гнев снова восстает, будит дурную кровь. Но боль… она была сильнее.

Проклятый двигался плавно, подобно огромной дикой кошке.

И Унислав сидел неподвижно, вглядываясь в суровые черты. От гибели его разделяло крошечное пространство – всего в несколько шагов – когда на лице появилось понимание.

– Ты изменился, – прокашлял он. – Из маленького воришки стал вторым сыном Хана. Это заслуживает уважения.

– Мне ни к чему твое уважение, Князь.

– Верно, – отозвался тот.