Цветок бархана

Но уже в следующий миг снова прижался к ровной спине – правда, ненадолго – потому как скорпион даже не думал воспользоваться дорогой. Да и зачем? Это людям с их двумя ногами нужны проулки.

Кажется, Анвара затошнило ровно в тот момент, когда цепкие лапы ездового зверя стали двигаться по белому мрамору дворцовых стен. Все выше и выше. Когда же тело Варры почти свесилось к земле, он окончательно понял: пересилить себя все же придется. И мужчина, закрыв глаза, мгновенно вжался в тонкую фигуру Гюрзы.

Лапы Ияда бесшумно скользили по крышам невысоких домов-сот Старого Города, и ход их замедлился лишь тогда, когда скорпион добрался до дальней сторожевой башни.

Жемчужина Южных Земель лежала перед ним как на ладони. Богатая, блестящая в свете полной луны золотыми пиками Дворца, она казалась Анвару поистине прекрасной. Он глубоко вдохнул. Пряные травы в последний раз окутали его пышным облаком и тут же растаяли под резким порывом пустынного ветра.

Город, которому Варра принадлежал всю жизнь, вот-вот окажется позади.

Анвар бы и додумал эту мысль до конца, если бы не острая боль, со свистом вцепившаяся в правое плечо. Мужчина бросил рассеянный взгляд туда, где с пульсацией крови из него понемногу уходила жизнь. Слишком темно… и разглядеть почти ничего не выходит. Но свободной рукой ощущается короткое древко стрелы.

«Ничего, стрелу достать можно.

Перед глазами поплыло. Черная гладь пустынной темноты дрогнула, а потом запылала сотнями вспышек. К горлу подступил тяжелый ком, который поднялся из глубин живота, и Варре понадобилось немало усилий, чтобы сдержать рвотный спазм.

Уже на ходу теряя сознание, он сильнее вцепился в Гюрзу. И уже перед тем, как впасть в беспамятство, догадался: ужалившая его стрела отравлена.

***

Чароведское пламя мелко подрагивало на углях.

Льдисто-голубые его искры плясали по холодному песку, щедро делились накопленным жаром и таяли в ночной тиши. А туда, где становилось тепло, подбирались муравьи.

Аниса недовольно поморщилась.

Красные фаэтончики деловито копошились в стороне – всего в нескольких зирах от тела торговца. С любопытством вытягивались к огню и почти тут же отползали в темноту: покидать разрушенного гнезда не спешили. Может, к утру?

Фата взглянула на небо.