Возвращение в Запределье

– Не буду я пить всякую гадость!

– Тогда оставайся, – решительно сказала я, устав спорить со Светкой по любому поводу, а затем стала взбираться на грифона.

– Да уж как же! Чтобы потом ваша смерть была на моей совести? Вы же без меня ничего не сможете! Давай свою отраву. Надеюсь, побочных действий у неё нет?

– Ну если только повышенная веселость.

– Мне это не нравится. Смех без причины – признак дурачины.

– Это ненадолго. Через три часа зелье перестанет действовать, но к тому времени, мы должны долететь до Империи.

– Очень на это надеюсь, иначе мы рухнем, – сказала я.

Но Свету волновало другое:

– Три часа без еды! От такой голодовки я сама так вес сброшу, что никакого зелья не надо.

– Пей уже! – приказала я подруге, видя, как грифон уже нетерпеливо переминается с ноги на ногу, того и гляди передумает нас брать.

Светка вздохнула и, зажмурившись, выпила зелье.

Ничего не происходило.

– Ты точно ей то зелье дал, не перепутал? – опасливо спросила я Тиллиуса.

Но ответить он не успел, как Светка оторвалась от земли, словно воздушный шарик и, возможно, даже улетела бы, если Лоренс не успел её схватить.

– Э-э, кажется я немного переборщил с концентрацией, – пробормотал Тиллиус, поправляя очки.

– Держите меня, а то улечу! – закричала Светка, а я подумала, что заклятие немоты было всё-таки лучше.

Через несколько минут грифон уже поднимал нас ввысь. Легкая, как пушинка орчиха сидела между Лоренсом и Тиллиусом, а я спереди придерживала мастера Йорка.

Лететь было страшно.

Нет, не так. Лететь было ОЧЕНЬ страшно. Встречный поток ветра плюс вихрь, создаваемый взмахами мощных крыльев, чуть не срывал нас со спины грифона, приходилось почти вжиматься в тело и держаться изо всех сил. Закладывало уши, руки немели, и было очень холодно. Последние полчаса я просто молилась, чтобы полет уже, наконец, закончился.

Земля начала приближаться, когда мне уже казалось, что пальцы вот-вот отвалятся. Чувствуя, что посадка мягкой не будет, я крикнула онемевшими губами, чтобы все держались как можно крепче.

Вряд ли меня кто-то услышал, но судя по тому, что никто не упал при приземлении, хотя тряхнуло знатно, все справились и без моих подсказок.

С грифона мы сползали, кажется, полуживые. Едва мы оказались на земле, как полуптица, полузверь оттолкнулась и взмыла вверх. Несколько минут мы все лежали, не в силах пошевелиться. Лишь немного придя в себя, я обнаружила, что всё ещё держу одной рукой за плащ отдыхающего рядом мастера Йорка.