Две подруги в Запределье

А мы потом сами решим, правильно ли мы сделали, что спасли тебя, – мягко сказала я.

Рик кивнул:

– Я оборотень.

– Оборотень?! – выдохнули мы.

У Светки было такое лицо, будто сейчас она упадёт в обморок. Рик горько усмехнулся:

– Вряд ли бы вы стали меня спасать, зная об этом раньше, верно?

Мне стало его очень жаль.

– Ну что ты.

Я не знала, что ещё сказать, я не была уверена, что Рик ошибается. «Может оборотни и не такие плохие, какими их привыкли считать», – подумала я с надеждой.

Светка выставила вперёд какую-то палку:

– А ну, отойди от нас.

Рик с горькой полуулыбкой успокаивающе поднял руки и отошёл от нас на несколько шагов.

– Я сейчас для вас не опасен. В человеческом облике меня легко одолеть.

– Да, а ну как ты сейчас в волка превратишься? – не успокаивалась Света.

Рик покачал головой:

– Я не могу обратиться в волка по собственному желанию, только с наступлением ночи, а на рассвете я снова становлюсь человеком.

– Ага, вот значит как, днём ты невинный и непорочный, а по ночам воруешь и ешь маленьких детей? – и Света пару раз как шпагой ткнула палкой в сторону Рика, держа его на расстоянии.

Он опустил голову:

– Вот и жители деревни так думают, хотя из селения не пропал ни один ребёнок. Но люди обвиняют меня во всём, что бы ни случилось в деревне. Они долго не могли вычислить кто оборотень, но загнанный зверь рано или поздно попадётся в ловушку.

– Это они подожгли твой дом? – спросила я.

– Да. Я не в чём перед ними не виноват, но они даже слушать меня не захотели.

Света всё ещё держала своё «оружие».

– Свет, выброси, пожалуйста, свою палку, – попросила я её.

– Да, а как он на нас набросится?

– Гоблинов я не ем, – подначил Светку Рик.

– Правильно, – одобрил Лекс. – Такая посреди глотки застрянет.

Я не удержалась и издала смешок. Светка зло посмотрела на меня и, по-моему, обиделась до конца жизни.

– И что ты теперь будешь делать?

Рик помолчал минутку.

– В деревню мне возвращаться нельзя, да и незачем: у меня нет никого из родных, дом со всем, что в нём было сгорел.

Я вдруг с ужасной отчётливостью поняла, что значит лишиться дома, лишиться земли, где ты жил, потерять всё, стать никем, человеком, которого никто не любит, нигде не ждут.

– Рик, ты обязательно найдёшь себе новый дом, новое пристанище.

– В крайнем случае, поживёшь в лесу, – добавила Света. – Ой! – это Лекс бросил в неё камушком.