Запретная любовь

А, может, показалось? Она подняла голову и посмотрела на говорившего. Перед ней стоял… Вадим.

Сомнений никаких не было. Это был он! Только сейчас на нём вместо футболки и бриджей было надето длинное чёрное одеяние, а на голове – маленькая чёрная шапочка.

Она стояла и не в силах была произнести ни слова. Вадим улыбнулся и протянул ей стаканчик с чаем:

– Ну, что же вы, девушка? Берите.

Ангелина подняла руку и опять замерла.

– Вадим?..– чуть слышно, удивлённо спросила она.

– Да. Вадим, – подтвердил, всё так же по-доброму улыбаясь, монах.

– А вы… Вы… меня не помните? – Она очнулась от оцепенения и забрала стаканчик, во все глаза, неотрывно, глядя на своего случайного знакомого с теплохода, представшего вдруг перед ней в столь неожиданном виде.

– Отчего ж не помню? Помню. Вы – Ангелина.

– Как же так? Почему? – растерянно спросила она.

– Павел, – обратился Вадим к сотоварищу, – я отлучусь ненадолго. А ты тут другую группу встреть. Без меня.

– Хорошо, отец Вадим. Идите, – сказал второй монах.

– Отец?.. – прошептала, как обухом по голове стукнутая, Ангелина.

– Ангелина… Ну что это такое с вами? – Вадим подошёл к ней и, как тогда, вечером на теплоходе, слегка коснулся её локтя. – Давайте, пройдемся.

Некоторое время шли молча. Вадим заметил у озера скамейки и предложил присесть. Ангелина, теребя в руках лёгкий шёлковый платок, который она машинально стащила с головы, повиновалась и села на край. Вадим сел рядом. Она опустила глаза и тихо спросила:

– Как же так? Вы… такой молодой.

– Но… Вы ведь тоже здесь, – спокойно сказал Вадим.

– Ну… Я просто экскурсантка. А вы… – боясь даже взглянуть в его сторону, проговорила она.

– Да. Я здесь живу. И это мой дом. Понимаете, – он чуть помолчал, – у каждого человека свой путь. Вы вот, я думаю, сюда тоже не просто так приехали. Не только на теплоходе поплясать и поразвлекаться. Вас, Ангелина, тоже что-то другое сюда привело. Или… я не прав? – Он внимательно посмотрел на оробевшую девушку.

– Да. Вы правы. Другое… – всё так же, не глядя на Вадима, ответила она. Потом добавила: – Мне так стыдно. Стыдно…

– Отчего же? – улыбнулся Вадим.

– Там на теплоходе… Я так себя вела… Простите, Вадим. Отец… – Она смутилась, так как совершенно не знала, как теперь к нему обращаться.

Вадим опять улыбнулся и слегка коснулся её руки.

– Ангелина, обращайтесь ко мне просто. Как на теплоходе. Вадим.