Бурлеск: новая жизнь

Теперь она могла детально разглядеть его тело: совершенное, идеальное. Не перекаченное и не тощее. Мускулистое и жилистое, и абсолютно гладкое, загорелое, блестящее. Его гибкости могла бы позавидовать бывалая акробатка, а силой он мог бы померяться с титулованным гимнастом. Надрывное, дикое, мощное чувство, которое с силой вырывалось с каждым одержимым движением, приводило в трепет. Сюрреалистическое звучание музыки в купе с неправдоподобными перемещениями тела вызывали ощущение абсолютной нереальности происходящего.

Прозвучал финальный аккорд, и танцор замер в заключительной позе, пронизывая пылающим взглядом пустоту зала. Наткнулся на замершую перед сценой Жанну, и ее аж встряхнуло. Серо-голубые глаза Ромы горели адским огнем, сжигая самого себя изнутри. Потом он словно сбросил с себя оцепенение, мотнул головой, вышел из образа и поднялся с колен.

Жанна зааплодировала, искренне, от души. Надо же, какой талант кроется в этом молодом человеке. Это же целое произведение искусства, кладезь бесценных способностей!

– Браво! – похвалила она, когда музыка окончательно стихла.

– Он еще недоработан, – потупившись, пробормотал Рома, ловя воздух открытым ртом. Неслышной поступью подошел к краю сцены, подобрал с пола полотенце и промокнул пот с лица.

– Я, конечно, еще дилетант в этих вопросах, но, по-моему, он безупречен! Зря стесняешься.

– Дело не в этом.

– Тогда в чем загвоздка?

– Кира считает, что танец еще «сырой», да и вообще, что именно я не потяну его, – нехотя признался он, снова отводя глаза.

– А Кира твой балетмейстер? – Жанна скептически заломила бровь. Он неловко мотнул головой. – Тогда я не вижу смысла подчиняться ей. Есть костюм? – он кивнул и наконец-то поднял на нее глаза. – Прекрасно. Музыка тоже удачно подобрана. Постановка отточена.

– Не очень хорошая идея. Кира разозлится…

– Мы уже выяснили с ней субординацию наших отношений. Да и тебе не стоит постоянно оглядываться на ее мнение. Ты уже взрослый, самостоятельный человек, пора думать своей головой.

Не в бровь, а в глаз! Рома так и замер, пораженно уставившись на нее.

– “Несломленный”, – сказал вслух и сам не поверил своим ушам.

В зал вошел бармен помогать принимать товар.