Прощание с Аэлитой. Роман

– Экая быстрина, не угнаться за тобой, моя любушка!

– Сдавайся!

– Сдаюсь! – Семен шутливо поднял руки.

– Дёшево хочешь отделаться, ложись ничком, проси пощады!

Семен лег на спину, хохоча и щурясь от пронзительного ощущения счастья:

– Пощади раба, великая царица!

Аэлита ступила ногой ему на грудь:

– Казнить через отрубание головы!

– Головы нельзя, смилуйся, матушка царица! Чем я буду есть?

Аэлита засмеялась, убрала ногу:

– Ладно, иди ко мне, негодник!

Два дня пролетели, как миг. Безоблачное счастье Семёна нарушали только мысли о предстоящем объяснении с матерью и Натальей.

Он купил билет на поезд с учетом работы, предложенной Парфёном. Крышу сделали за три дня, и четвертый он целиком провел с любимой.

Рано утром Семен вышел из дому, торопясь на вторую утреннюю электричку, что идёт в семь с копейками. Аэлита ждала у калитки: с другом и тетей Женей простился дома, и последняя смотрела на него из окошка, задумчиво подперев рукой подбородок. Рюкзак за плечами был лёгким, хотя мама Парфёна положила еду в дорогу.

Аэлита выглядела усталой, но храбро улыбалась:

– Привет, Сеня! Как спалось?

Сеня пожал плечами:

– Сама то, вижу, вовсе не спала, вид умученный.

– Ничего, уедешь, отосплюсь.

Семён обнял её за плечи:

– Обещай, что не будешь много думать: моё дело разобраться с Натальей, а твое – ждать.

Аэлита кивнула с печальным выражением лица.

– Ну вот, – протянул Семен, – может, лучше останешься, зачем тебе черная вокзальная тоска? По себе знаю, каково стоять на перроне, провожая близкого человека.

Сеструха с мужем уезжала: мать ревмя ревела, а я смотрел на уходящий поезд и с каждой минутой старел на год. Тогда осознал, как мы близки с Милкой. А ведь она старше на четыре года, маленьким нянькала, всюду таскала. Мать в поле, Мила из школы встретит, с уроками поможет, накормит. Что говорить?

Аэлита вздохнула:

– У меня нет братьев-сестер. Верно, так хорошо, когда есть брат или сестра. Я всегда мечтала, а мама говорила, бросит отец в бутылку глядеть, тогда рожу.

Не дождалась.

Они подошли к станции: вдали маленькой точкой показался состав.

– Может, останешься? – Опять спросил Семен, – зато не придется одной из Питера добираться.

Аэлита мотнула головой. Электричка остановилось дверью напротив молодых. Заняли места, девушка положила голову на плечо Семена и замерла. Тот сидел, затаив дыхание, впитывая тепло, негу, испытывал всепоглощающую любовь к милому доверчивому созданию.