Прощание с Аэлитой. Роман

 – Правда?

Семен не слышал, о чем спросила девушка; кровь прилила к груди. Он смотрел на нее и молчал.

– Тебя спрашивают, Орёлик, иль онемел? – голос Алексея вывел из состояния оцепенения.

– Дай сообразить. За две недели, может, и выкрою пару деньков.

– Лешка, не сбивай человека. Ему бы Питер поглядеть, и на Москву денечек-два. А на велосипеде гнаться язык наружу, до красот ли?

– Что ж, дело хозяйское, я не настаиваю. Рыбачишь?

– А как же?

– Слышал, в Сибири омуль водится?

– Это на Байкале.

В нашей уральской Вишере больше хариус и таймень. Еще налим, сиг, лещ, щука, бычок-подкаменщик, рипус и прочая мелочь. Конечно, с тайменем ничто не сравнится, да это и не рыбалка, а охота. Стервец, до двадцатипяти кило тянет. Лично сам однажды двадцативосьмикилограммового поймал.

– А как тащил?

– Целая история. Бодался до изнеможения, а вытащил, жалко стало, будто сроднился. Отпустил бедолагу.

– Хоть сфоткался на память?

– Куда там, не на курорте однако. Сколь рыбачил, а таких не видывал боле: так, шелупонь одна, ети ее.

– У нас рыбка попроще. Щука, лещ, сом, жерех, окунь, плотва, дело прошлое. Волхов – рыбная река, еще Ильмень-озеро.

– А Спасское? ? неожиданно спросила Аэлита.

– Чудачка. Кто на Спасское ходит рыбачить? Только вездеходом доберешься. Дикое место. Топь непролазная.

– Красота! Сень, уговори Парфенку, пусть организует нам поездочку в Спас-Оскуйский погост.

– А в Горнешном, дело прошлое, церкву видела?

– Конечно.

Туда и дорога есть. Мы с Парфеном недавно катались. И маловишерский батюшка уже службы проводит. А Спасо-Оскуйский погост – старина забытая.

– Любань! – Торжественно объявил Лешка. – Осталось столько и еще полстолько. А погост, кому нужна развалюха? Кондыбаться за ради чего?

С полчаса ехали молча. Семен посмотрел в окно:

– Еще не Питер?

– Это, дело прошлое, город Тосно. Считается пригородом Питера. Через час будем на месте, высажу у метро – гуляйте сами – и по делам.

– У метро? – Семен растерялся, – какого метро?

– Подземного, дело прошлое. – Лешка подмигнул Аэлите.

– Сень, ты в метро не ездил?

– Нет. Но я знаю, что такое метро. – Семен прилип к окошку и замолчал, делая вид, что поглощен созерцанием дороги. Сердце отчаянно колотилось. Дурак, зачем обещал жениться?

(Взойду на камень Писаный и брошусь вниз!)

– Но это глупо!

– Что-что? – Лешка озабоченно покосился на уральца.

– Ничего, корявый блин.