Замкнутое пространство. Условная фантастическая трилогия

Швейцер успел отозвать Коха в сторону, взял его под локоть и медленно повел в направлении гимнастического зала.

– Кох, как вы могли? – спросил он негромко и стиснул руку товарища.

Тот притворился непонимающим:

– О чем вы?…

– Вы прекрасно знаете, о чем! Остудину все известно. Может быть, вас кто-нибудь еще видел?

– Нет, больше никто, – облегченно ответил Кох, радуясь, что может так сказать, не покривив душой. – Он застал меня врасплох. Я уже процеживал через вату…

Но Швейцер разгневался еще больше:

– И только? Зачем же было рассказывать? Ведь он не мог догадаться!

На это у Коха не нашлось ответа.

Какое-то время они прохаживались молча. Их вид говорил за себя, и всякая конспирация становилась напрасной. Даже самый слабый физиономист легко мог понять, что что-то затевается. На их счастье, в коридоре не было педагогов: во время большой перемены учителя собирались в канцелярии. Там пили чай, знакомились с последними сводками, пришедшими по секретным каналам, обсуждали утренние дела.

– Нам придется принять Остудина, – решил наконец Швейцер.

– Может быть, он еще откажется…

– Остудин?! – фыркнул Швейцер. – Только не этот. Нет, обязательно нужно, чтобы Остудин участвовал. Тогда ему придется держать язык за зубами…

Говоря так, он понимал, что его надежды не выдерживают критики.

– Вы слышали новость? – Кох, меняя неприятную тему, подался к уху соседа. – Ходят слухи, что поймали Раевского.

Швейцер остановился и вытаращил глаза:

– Да что вы говорите!

– Все уже знают и судачат. Мне сказал Вустин.

– Он что, видел его?

– В том-то и дело, что видел. Это было ранним утром, Вустин проснулся и пошел по надобности. И случайно выглянул в окно, а там… – и Кох замолчал.

– Ну же! – Швейцер нетерпеливо дернул его за сюртук.

– Его вели через двор, – Кох говорил еле слышно, слова тонули в церковном песнопении. – Очень быстро. С ним были Савватий, Таврикий, доктор Мамонтов, Саллюстий и охрана, конечно.

– Это меняет все дело! – пробормотал Швейцер. – Теперь нам не дадут ступить ни шагу. Наверно, придется отменить сходку.

– Да полно! – огорчился Кох. – Никто ничего не пронюхает. Не выставят же они посты в клозете. Будем заходить с интервалами в полчаса, в разные кабинки, а плошку – ногой, под перекрытия…

Но его товарищ был занят другими мыслями.

– Вы говорите, ранним утром, – произнес он задумчиво.