Замкнутое пространство. Условная фантастическая трилогия

– Теперь весь вечер тереть, – проворчал он озабоченно.

– Ну так давайте живее управляться, – решил Берестецкий. – Шуруйте к окнам, а я доведу до рояля.

– Тут до ночи работать, – Швейцер, казалось, только сейчас осознал объем работ.

– Глаза боятся, ноги делают. Вот, пополнение прибыло!

Швейцер оглянулся и увидел, как Вустин в дверях пытается поддеть носком ремешок щетки. «Повезло», – подумал он. Есть случай разобраться и сделать выводы.

– Давайте-ка я лучше начну от дверей, – предложил он Берестецкому.

Берестецкий пожал плечами: какая разница? Он ничего не знал, иначе появление Вустина не оставило бы его равнодушным. Это, впрочем, ничего не значило, Берестецкий вечно все узнавал последним. Он всюду опаздывал, забывал подготовиться, засыпал, считал ворон. На его коленях не было живого места от битого кирпича, в который ставил его не сильно гораздый на выдумки Савватий. Это побуждало Берестецкого, способного и знающего лицеиста, еще пуще стараться и лезть из кожи, но тщетно: через секунду глядь – снова воспарил, снова посчитал десятую ворону, снова бит.

Швейцер заложил руки в карманы и с напускной беспечностью повел дорожку к Вустину. Тот замешкался, щетка не налезала на здоровенный ботинок, и ему пришлось расстегнуть ремешок, чтобы расширить петлю.

– У вас нет шила? – таким вопросом встретил он Швейцера. – Надо провертеть дырочку.

– Я с шилом не хожу, – усмехнулся лицеист. – Вы бы их вообще сняли, в носках будет проще.

Вустин слегка покраснел. Швейцер вспомнил, что несколько дней назад его разыграли в спальне: улучили момент и спрятали носки под подушку. Полураздетый Вустин ругался, не понимая, откуда несет клозетом, а его товарищи изображали испуг и клялись, что это не они, ей-Богу, разве что самую малость…

Однако Вустин не отличался излишней чувствительностью. Он смутился на долю секунды, но тут же удовлетворенно кивнул, скинул ботинки и просунул ножищи в ремни. Швейцер повел носом и покачал головой.

Вустин выпрямился, притопнул.

– Ну, где тут драить?

– Да пустяки, на пять минут работы, – ответил Швейцер. – Вустин, скажите-ка мне лучше вот что: как вы относитесь к сплетням?

Здоровяк помолчал. Он привык к розыгрышам и ждал очередного подвоха.

– Как все, – сказал он наконец. – Я их не слушаю. А что такое?

– Дело не в том, чтобы их слушать, – возразил Швейцер. – Дело в том, чтобы их распускать.

Это он произнес зря.