Ретроспектива

Нет, не закончилось. Оставалось самое важное дело. Он развернулся к ней лицом. Одну ногу спустил на ступеньку ниже. Прямой рукой уперся в колено согнутой ноги. Их глаза оказались на одном уровне. Макияж потек, а все равно красивая. И высокая. Непривычно высокая.

– Я ведь хотел покатать тебя на лошадке и угостить обедом, – обреченно сказал он.

– Видимо, не сегодня, – пожала она точеными плечами.

– Позволь хоть пригласить тебя на ужин?

– В ресторан нас с тобой в таком виде точно не пустят.

– Тогда поехали ко мне? Приготовлю вкусную пасту по особому рецепту моей бабушки.

– Паста по рецепту бабушки? Звучит как что-то шедевральное!

– Едем?

Она закусила губу. В глазах читалась внутренняя борьба: и хочется и колется.

– Это идет вразрез с моими правилами…

– Со мной ты можешь нарушать все свои правила, – заговорщически подмигнул он. Еще несколько мучительно долгих мгновений томительного ожидания, и она решилась.

– Только при одном условии: ты расскажешь, почему так бессовестно опоздал на свидание на несколько часов.

Саша выпрямился и галантно подставил ей руку для опоры:

– Целого вечера не хватит.

Александра положила ладонь на локтевой сгиб и позволила себя повести:

– Можешь начать в машине.

Глава 7

– У меня есть товарищ. То есть два. Три значит, – сбивчиво начал рассказ Саша, когда они уселись в машину, и он тронулся.

– Так сколько в итоге? – со смешком спросила Александра. Она повернулась к нему вполоборота и украдкой залюбовалась его чеканным профилем.

– Четверо нас.

– Вы с первого класса вместе, и за все, что вы делаете, отвечаете тоже вместе?

Саша по-мужски ухмыльнулся, узнав фразу из нашумевшего в свое время многосерийного фильма.

– Почти. Мы с Андрюхой познакомились в охотничьем клубе. Вступили примерно в одно время, ну и как-то сразу закорешились. А Вова с Петрухой – его друганы, как ты и выразилась, с первого класса. Сезон охоты еще не начался, вот мы втроем и страдаем от безделья, образно выражаясь.

– Кто третий?

– Слюн.

– Он сейчас если и страдает, то по другой причине.

Взгляд мужчины помрачнел. Челюсти сжались так, что забугрились желваки. Александра накрыла своей ладонью его, крепко обхватывающую рычаг переключения передач, и пожала.

– Все будет в порядке! Он выкарабкается. Он сильный, крепкий, молодой… Сколько ему, кстати?

– Два года.

– Самый расцвет для собаки!

Он молча кивнул, воткнул первую передачу и тронулся на разрешающий сигнал светофора.