Третий круг рая

 – Чтобы Софья Марковна – и без городских удобств… Очень сомнительно.

– Не жалуете вы свою родственницу, Ляна Шандоровна, – укоризненно покачал Сотник головой. – Веские причины имеются?

– Причина одна – взаимная нелюбовь. Она не любила меня, так как я – дочь цыгана, я ее – в ответ.

– То есть матушку вашу беспокоить расспросами о былом бесполезно.

– Да. Тем более что особой теплоты между мамой и бабушкой я тоже не наблюдала. Не думаю, что у них имелись темы для откровенного обсуждения. Софья Марковна была, хотя и плохо об умерших говорить не принято, холодным, равнодушным человеком.

Я не представляю, как можно было ее любить. Сейчас я о мужчине – ведь дед женился на ней! Правда, он рано умер – еще до рождения моей мамы. Эта фотография, которая пропала, – единственная, где он есть.

– И, следуя логике, если ее из альбома, как вам привиделось… – он слегка запнулся, – забрал ваш постоялец, то он знал обоих. Смею предположить – довольно близко. И, возможно, кто-то из них был ему особенно дорог.

– Думаете, Софья Марковна? – признала я сразу его правоту.

– Допускаю – оба. То есть Егор Романович вполне мог быть другом обоих. Вот вам объяснение, что в трудный момент жизни он стремился туда, где когда-то был счастлив.

– Почему не к нам в городскую квартиру? Если он такой друг… близкий, должен бы знать адрес!

– Скорее всего, ему было известно, что ваша бабушка скончалась. Его притягивало само место. Знаете, как преступника тянет туда, где совершил преступление…

– Не знаю! – оборвала я его.

 – В одном уверена – Егор Романович искал уединения. Лучшего места для этого, поверьте, не найти.

– Давно это поняли? Поэтому и в полицию не сообщили?

– Да. Я не люблю вмешиваться в чужую личную жизнь!

– Ой, лукавите, Ляна Шандоровна! А как быть с теми, кому вы будущее вещаете?

– Послушайте, Сотник, – я разозлилась и повысила голос, – вы понятия не имеете о вещах, о которых пытаетесь судить. Я могу вмешаться, и не только карты разложить.

Но только по просьбе самого человека, с его разрешения.

– Вот же вы… разошлись! Успокойтесь…

– А вы замечания свои при себе и держите. А то отправлю квакать… в камыши! Я же ведьма! – отрезала я, ничуть не жалея о сказанном.

– Хорошо-хорошо… Как часто вы здесь бывали за последние годы? Я так прикинул – в консерватории вы учились лет пять? Поступили сразу после школы? Хотя нет… по годам не сходится, – задумался он вдруг.