Кольцо блаженной Августины

Да, умерло все в нем, бывшая его жена Наталья Кваша и убила…

…Она, Ольга, младше брата на четыре года, но в тот год чувствовала себя старшей. Таким растерянным, даже враз поглупевшим казался ей Игорь. Ее пугали его пьяные слезы, которые он, поначалу смущаясь, пытался от нее прятать. А Ольга боялась оставлять его одного. И тащилась на родительскую дачу за ним, пряталась в сарае, чтобы, дождавшись, когда он, выпив водки, уснет, проверить печку, перекрыть газовый кран и закрыть замок на ключ. Обычно засыпал Калашин рано, часов в восемь, и она, убедившись, что все в порядке, на электричке возвращалась в город.

Но однажды Игорь долго не засыпал. Подсматривая в окошко, она видела, как он ставит на стол очередную емкость. И побоялась пропустить последнюю электричку…

Ночью позвонила соседка. Когда Ольга на такси подъехала к даче, там собрались все жители поселка, стояли пожарная машина и «Скорая». «Не время умирать тебе, мужик. Ты пить-то завязывай, не дразни безглазую…» – сказал ему фельдшер «Скорой».

Позже узнала, что выгнал он взашей родственников Натальи. Сам рассказал, без злости, равнодушно. Но Ольга успокоилась лишь тогда, когда прошел суд. То, что эта дрянь задушила рожденного ею от случайного партнера (даже и не знала, от кого!) сына, было доказано полностью. Тельце ребенка было обнаружено закопанным в лесу неподалеку от украинского села, где проживали ее родители…

– Домой поедешь или постелить тебе на диване?

– Стели, сестренка.

– Не начинай… – привычно отговорилась она, доставая чистое постельное белье из комода. Ольга не могла бы внятно объяснить, почему не хочет выходить замуж. Юрий не раз заводил разговор о свадьбе, а она неизменно уклонялась от ответа. Фраза «не готова» в ее возрасте звучала как-то неубедительно.

Глава 11

Августина боялась открыть глаза, притворяясь спящей. Уловив запах мужской туалетной воды, приятный такой, с нотками сандала, догадалась, что рядом Леднев. Вчера вечером этот аромат был еле уловим, но она запомнила.

Подумалось – сейчас увидит чисто выбритый подбородок и пристальный взгляд серых глаз. Или не серых? Вдруг вопрос цвета радужки стал так важен, что Августина вздохнула и слегка приподняла веки.