Кольцо блаженной Августины

Игорь ездил сегодня в соседнюю Ульяновскую область, на обратном пути купил два лукошка грибов, по пути завернул на сельский базарчик и взял еще пару банок соленых. Вернувшись в контору как раз в обед, удержаться не смог, ополовинив одну банку с краюшкой серого. Запив сладким чаем и припрятав оставшееся лакомство в сейф, направился на доклад к полковнику.

Банка так и осталась в сейфе, оба лукошка – в багажнике, а он, майор Калашин, стоит сейчас тут и принюхивается к чужим квартирным запахам.

Игорь прошел в комнату, взглядом скользнул по телу на полу и, задрав голову, посмотрел на потолок – вокруг старого светильника на пять рожков расползлось свежее мокрое пятно.

«Понятно, трубу прорвало на чердаке – полным ходом идет подготовка к отопительному сезону», – с легким сарказмом подумал он, опуская взгляд к полу.

– Кто обнаружил тело? – Калашин решил, что этот мертвый молодой мужчина с пробитой головой напоминает ему какого-то сериального актера, фамилию которого он не вспомнит точно – такая плохая память была у него на имена и фамилии.

Запомнить ряд цифр, штук так десять – пожалуйста, номер машины – без проблем, но буковки… «Нерусь ты, братец!» – смеялась над ним сестра Ольга, а он в ответ лишь виновато улыбался. Ну, такой вот недостаток, что ж…

– Приходящая домработница, – прокашлявшись, ответил участковый.

– Документы? – Калашин, заметив, что тот открывает папку, кивнул на труп и требовательно протянул руку.

– Загранпаспорт. Изъял из правого верхнего ящика комода.

Паспорт был упакован в полиэтиленовую пленку, обмотано было скотчем.

– Был… было… Вскрыли зачем? – Игорь бросил неприязненный взгляд на объемную фигуру участкового.

– Что вскрыл? – задал тот встречный вопрос, глядя на него исподлобья.

«Тупит. Или… время тянет? Сверточек размотал не без цели? Если так, то не факт, что в пленке находился лишь документ. А что еще?» – Игорь оглянулся в поисках остатков упаковки.

– Где пленка, скотч? Мне вам, Куценко, напомнить, что до приезда опергруппы ничего на месте преступления трогать нельзя? – не удержался он от «наезда», до того неприятен был ему этот загорелый, плотный мужик.

Единственная жалоба в райотдел на участкового Куценко Остапа Петровича за время службы того (год с небольшим) поступила буквально вчера. Калашин узнал об этом от следователя райотдела, который и переслал ему заявление по факсу. Документ был составлен грамотно, но эмоционально, и Калашин между строк уловил неподдельный страх.