Судоходство в пролет

Время собирать ибанок, время его увозить, зато теперь радостная тишина.

Зажигалка

На выходе из метро полез в карман за носовым платком и чуть не выронил зажигалку. И сердце екнуло. Оно ушло в пятки, и я с трудом перевел дыхание, когда зажигалка все-таки не упала.

До самого дома я шел и думал: что же меня напугало? Почему оно екнуло? Уронил бы я зажигалку – и что? Предположим, ушел бы без зажигалки, увлеченный толпой, хотя толпы не было. Предположим даже, что кто-то на нее наступил, поскользнулся, упал и разбил себе рыло насмерть.

 – что мне с того? Огорчился бы я, перестал бы ночами спать? Да нет, это маловероятно.

Я пришел к выводу, что дело здесь в боязни несовершенства, в угрозе потери контроля. Я старательно выковываю свою персону-образ, шагаю себе независимо и строго, помахиваю зонтом, смотрю вокруг равнодушно и с некоторым презрением. И вдруг эта гармония нарушается непредвиденной случайностью. Дальше возможно все: я нагибаюсь, поскальзываюсь, у меня рвутся штаны, из носа капает, а руки начинают жестикулировать в сложном тике, который я до того умело скрывал от общественности, но ее не проведешь.

На этот раз обошлось, но рубец остался – вернее, зарубка на память.

Если хозяин с тобой

Двор это микрокосмос. Не надо далеко ездить, надо просто набраться терпения. И все случится.

Недавно я просматривал, позевывая, местные скандалы на тему собачников – еще одна неисчерпаемая тема. И только что убедился, что собачники – люди принципиальные, они себя в обиду не дадут.

Дворик наш слегка, как я уже написал, благоустроили, и коренастый крепыш в зеленом свитере привел туда чудовище без намордника, которое мгновенно село срать и привлекло внимание соседки над нами.

Соседка повела себя точно так же, как поступают иные сетевые ораторы:

– Сволочь! Ублюдок!

И так далее. Третий этаж.

Крепыш, поощряя дальнейшее собачье сранье без намордника, набрал камней и начал метать в окно третьего этажа.

Я не мог не восхититься его меткостью: бил очень точно. Мог бы попасть и в меня, радостно глазевшего на него, но не попал, все точненько ложилось окошком выше, кучно, как и собачье говно. Послышался звон, грохот, стекла посыпались, в комнате соседки что-то упало.

– Ах ты, сволочь! Урод!

Со двора:

– Ах ты, блядь!

Новый камень, и снова попал. Собака посрала и пошла по дорожке, роняя слюну.

Я думаю, настоящим собачникам ничто не грозит.