Месяц без богов

Густел лес у пустыря, казалось, что это он съел весь свет от окон. Проглотил он и многие звуки, оставив лишь ночных хищных птиц. Но вдруг раздались шаги – лес сжался кошкой, стал вслушиваться, смотреть. Мимо шёл молодой парень в льняной белой рубахе и синем жилете, в стоптанных кожаных сапогах и с сумкой на плече, набитой сухарями. Невидимая дорожка и безлунное небо в тучах, бедное звездами, вывели его к пустырю.

Лежало тут давно позабытое кладбище. Чернели силуэты деревянных крестов, от которых веяло гнилью.

– Кто плачет здесь? – громко спросил парень. Он звука собственного голоса ему стало не так страшно.

Недалеко от него, у могил, возникла белая тень, на которой проступало лицо, прикрытое руками.

– Ах, помоги мне, – простонал призрак.

– Что стало с тобой? – участливо спросил парень.

– Убил меня тут жених. Сразу после свадьбы. Высадил меня с саней, ножом грудь вспорол и с приданым уехал. Вот у берёзы мои кости. Похорони их.

И с этими словами дева-тень стала отдаляться, зовя за собой. Парень подошёл к старой берёзе, у которой остановился призрак. Лежали среди кряжистых корней старые кости.

– Утром сделаю, о чём просишь ты, – сказал он.

Девушка вздрогнула, предвкушая радость, и растаяла во мгле. А путник отошёл в сторону и лёг на землю, положив сумку под голову вместо подушки.

Утро разбудило его яркой умытой зарёй. Прикинулся приветливым лес, выпустил птиц щебетать, выгнал пару зайцев к дороге. Парень поднялся, отряхнулся и направился к березе. Обветренные жёлтые кости лежали среди корней. В глазницах черепа проросла трава, по рёбрам ползали муравьи. Пожалел в сердце парень несчастную, да осмотрелся. Недалеко была яма, будто забытая пустая могила. В неё путник и сложил скелет, присыпал землёй, да перекрестил напоследок.

– Покойся с миром, дева, – промолвил он, – грустна была твоя жизнь. Теперь отдыхай.

Так сказал он, и прочь пошёл. А за погостом лежало село. Большое, с широкими улицами, шумным рынком, высокими кольями стен вокруг домов. Сердце путника наполнилось радостью, которая вытолкнула из него память о ночи. Будто и не было никогда вытьянки, как тут называли духов-плакальщиков.

Весьма быстро найдя рынок, парень стал спрашивать, не нужны ли кому работники.