Застрявшие. Искупление

Сейчас для Маркуса самым страшным и ужасным палачом был он сам, проще могло быть только в той ситуации, где он оставался верующим в свою правоту, в таком случае это место бы не уничтожало его лишь своим наличием. Но он знал, что был не прав, это душило, задваивало дни, нахождения здесь, и заставляло с каждой минутой испытывать всё большие страдания.

В какой-то момент в его голове стало появляться прошлое, словно флешбеком из фильма оно было у него перед глазами и он был главным героем, главным отрицательным героем, видя свои ошибки и с каждой минутой страдая от них всё больше.

За этим в его жизнь шагнули галлюцинации, это были не чудовища или призраки, это были люди и Дхармы, чьи жизни были им разрушены…

– Уйди от меня, – его голос дрожал

Блондин поднял взгляд и посмотрел на свою галлюцинацию, словно на призрака. На лице её играла злостная улыбка, вокруг глаз были чёрные круги, губы были обветренные, а тело бледное, где-то даже отдавала синевой, на голове красовалась диадема, а с белоснежных волос капала вода.

Каждая капля эхом раздавалась в его голове, он пытался считать их, чтобы сосредоточится, но разум рассыпался, будто песочная башня, как только он хватался за него, в попытке спастись и не лишится рассудка.

– Я никуда не уйду, Маркус, – она улыбнулся и шагнула ближе.

Он отодвинулся к стене пещеры, но девушка лишь усмехнулась и подошла, мужчина поднял взгляд лишь, когда увидел грязные моментами окровавленные женские ступни, которые стояли перед ним.

– Скажи мне, какого жить? Что произошло в мире после того, как ты убил меня? – она склонила голову на бок.

 – После того, как ты безжалостно утопил меня в озере.

Она села перед ним, касаясь рукой волос, которые прилипли к его потному лбу.

– Я был должен тебя убить, ты была в списке смертников, – голос его дрожал.

В ответ она лишь вопросительно выгнула бровь, искренне удивляясь, как он может врать самому себе, он это ощутил

– Мы оба прекрасно знаем, что я не была смертником и мой список грехов был практически чист, Маркус, – она не моргала, от чего он лишь испытывал больший ужас.

 – Ты мог соврать Нефу, мог соврать моим родным, но с самим собой тебе не справится.

Призрак подобрал ноги по себя и злостно посмотрел на блондина, который дрожал от осознания правды.

– Твоя смерть была нужна, Матильда, – ответил он.

Девушка громко расхохоталась, её смех эхом ударился о стены пещеры, усиливаясь и придавая ещё больше ужаса.

– Кому? – голос то становился тише, то громче.