Чужой не сладок мёд

Это был самодельный, грубо сколоченный стол, установленный под двумя высоченными тополями, спасающими в жаркую погоду от солнца.

Андрея среди них не было. Лариса уже давно заметила, что он редко общается с дворовыми ребятами. Те частенько сидели с вином, а он, похоже, не был любителем таких посиделок.

Без слов кто-то из парней протянул Анне пачку сигарет. Та, нисколько не стесняясь, вытащила из неё три штуки, пояснив, что ей надо на утро.

Жадно затянувшись, да так, что закашлялась, Нюша, не обращая внимания на хохот ребят, стала рассказывать про соревнования.

– Ого! – уважительно посмотрели на Ларису Вадик Новоженин и Володя Голубев.

Аня же вновь поведала об её плохом старте, теперь уже полностью повторив всё то, что Ларисе выговаривал Борис Яковлевич.

Лара усмехнулась. Вот где не надо – у Нюши, надо сказать, превосходная память, а как уроки учить – голова не работает.

– Еня, конфетки нет?

– Откуда? – развела руками Лариса.

– Закусить нечем! Сейчас ведь Васильевна опять потребует дыхнуть, – расстроилась девушка.

Новоженин вытащил из кармана ириску и подал Ане.

Эта компания мало интересовала Нюшу, поэтому появилась надежда, что долго они здесь стоять не будут. Свой никотиновый голод Аня утолила, можно и домой пойти.

И как бы в подтверждение Ларисиных мыслей Анна, ещё раз окинув глазами двор, засобиралась домой.

– Надо уроки учить, много задали. Пошли, Енька! – важно произнесла она и, развернувшись на каблучках, пошагала к дому.

– Ты и уроки – понятия несовместимые! – отойдя от ребят на значительное расстояние, сказала Лариса.

– Ты же слышала, что Юля сказала – по всем предметам спросят. Завтра выучу историю. Остальные у тебя спишу. Но сделать надо, а то больше не отпустит.

Лариса недоверчиво посмотрела на неё, но промолчала.

Как ни странно, но Анна выучила историю. Да ещё как! Наизусть, как стихотворение. Лариса, слушала, затаив дыхание. Она боялась отвести от Нюши взгляд, мысленно вместе с ней повторяла текст, переживая только за одно – только бы она не сбилась! Иначе вся их воскресная работа пойдёт насмарку.

– Можешь ведь, Игнашова!

Лешка Паль сидел в соседнем ряду. Лариса не раз ловила на себе его взгляды.