Маска Мельпомены

По голосу я узнала артиста, игравшего Голохвастова. Не услышав ответа, он потянул дверь на себя.

– Туда нельзя, – резко одернула его Алина. – До прибытия следственной группы вход в помещение строго запрещен.

– До приезда кого? – оторопел артист.

– Совершено преступление. С минуты на минуту сюда прибудет следственная группа.

– А что случилось? Я могу знать?

– Убита Елизавета Ветрова, а вы, собственно, кто?

– Я? Бугров Анатолий Михайлович. Играю с Лизочкой в одном спектакле, – дребезжащим от волнения голосом ответил артист.

 – Хотел ее домой подвезти. Я часто ее домой подвожу. Мы живем в соседних домах. Я могу идти? – вдруг заторопился он, как будто испугавшись, что сболтнул лишнего.

– Нет. – Я даже сделала жест, чтобы его остановить. «Еще полчаса назад Ветрова была жива. Не исключено, что преступник до сих пор в театре, а значит, все находящиеся в здании попадают под подозрение», – промелькнуло в моей голове. – Вам нужно дождаться приезда полиции.

– Но…

– Без всяких «но», – предупредила Алина.

 – Да вы не переживайте, скучно не будет. Мы пока с вами побеседуем, зададим пару вопросов.

– А вы из прокуратуры будете?

Не моргнув глазом, Алина солгала:

– Типа того. Итак, Анатолий Михайлович, вы проживаете…

– Улица Челюскинцев, дом семьдесят шесть, квартира восемь, – с готовностью выложил Бугров.

– Телефон…

Он назвал ряд цифр.

– С Ветровой как долго работали? В каких отношениях были?

– Исключительно в дружеских. Я к ней как к дочке относился, – признался Бугров.

 – Хорошая, светлая девушка была. А как ее убили?

– Анатолий Михайлович, ваша гримерка через стенку? – спросила я. – Слышали что-нибудь подозрительное?

Бугров мотнул головой:

– Да вроде бы нет. Хотя… За стенкой работало радио, негромко, но работало.

– Радио? Для вас это странно? – удивилась Алина.

– На сцене очень устаешь. После спектакля хочется тишины, причем абсолютной. Если честно, я не помню, чтобы Лиза когда-либо включала радио.

– А у вас, в театре, в каждую комнату проведено радио?

– Да, у нас есть радиоузел.

Во время спектакля нас приглашают на сцену по радио, когда спектакля нет, то радиоточки замыкают на какую-нибудь развлекательную волну.

– Понятно. Возможно, преступник специально включил радио, чтобы через стенку не было слышно звуков борьбы, – задумчиво пробормотала я. – А вы уверены, что это было радио, а не голоса.

– Я не слышал голосов. Играла музыка.

Из гримерок стали выходить люди.