Одиссея блудного мужа

Они нагло нас рассматривали выпученными глазками и возмущались громким кваканьем, когда их настигала нога впереди идущего Петрова.

– Сусанин, куда ты нас завел? Я, между прочим, на смотрины приехала! Как я такая, грязная по колено, жениху покажусь? Ужас! Вся в тине! Еще несколько метров – и сама квакать начну. – Алина ступала осторожно, тщательно подбирая место, чтобы поставить ногу и при этом не наступить на лягушку. – Надо же, сколько этих тварей развелось. Французов на вас нет. А что, это идея! Построим здесь на берегу цех по переработке лягушачьих лапок и займемся экспортом деликатеса в страны дальнего зарубежья.

Денег заработаем. Или нет, дадим в Интернете объявление: «Туры для гурманов. Неделя изысканной французской кухни по цене ниже средней. Культурная программа гарантирована». Как тебе? Повалят?

– Повалят, – ответила я Алине и обратилась к Юре: – По-моему, вы с Олегом переборщили: при всем своем желании ваш немец не выберется из этого чертова логова.

– Милые дамы, а мы уже пришли. – В этот же миг, как по мановению волшебной палочки, камыши расступились и мы оказались на поляне.

Даже не на поляне, а на зеленом лугу с изумительно шелковой травой. Две раскидистые ивы росли у самой воды, опустив в нее длинные гибкие ветви. Нежная зелень листвы сливалась с голубизной тихой речушки. Здесь тоже надрывались лягушки, но их звуки больше напоминали мелодичную песню, чем заурядное кваканье. Вот что делает красивая природа. Рай, да и только!

На воде расходились круги, и слышались всплески от выныривающей на поверхность рыбы.

Должно быть, ее в этом месте видимо-невидимо, после зимы она голодная, и ловиться должна на голую леску. Да, здесь можно не то что три дня провести, лета не хватит.

Чуть повыше, на косогоре, стояла палатка. Рядом потрескивал костер, дымок поднимался вверх, разнося аппетитный шашлычный запах. От этого аромата у меня потекли слюнки. Алина тоже повела носом. Мы разом вспомнили, что дневные хлопоты нам так и не позволили толком пообедать, и сейчас есть хотелось чрезвычайно.

– Ау, Робинзоны, мы пришли! – оповестил Петров о нашем прибытии.

«Робинзоны», расположившиеся на подстилке перед костром, повернули в нашу сторону головы. Их отчего-то оказалось не двое, как мы ожидали, а трое. Причем третьей в компании была белокурая пышноволосая девица лет двадцати. Вся троица находилась в той стадии подпития, когда этикет напрочь забыт, условности отброшены в сторону, все друг друга глубоко уважают и обожают.