Застрявшие. Между жизнью и смертью

Она выскочила из комнаты, на третьей ступеньки переступила и тут же упала вниз, голова вновь начала кружится, состояние которое она переборола некоторое время назад вернулось. Она подошла к двери, пытаясь открыть щеколду, но постоянно крутила не туда со страху. Но смогла открыть её и тут же рванула за калитку прямо в лес…она слышала его крик, как он кричит, обзывает её, но она бежала.

На улице был ливень, по ногам, рукам и лицу её были ветки, ноги разъезжались от грязи, она падала, царапалась, всё плыло перед глазами, на ничего практически не видела, дождь тоже мешал.

– Девушка, что случилось? – спросил он, смотря на неё.

– Помогите, – она вцепилась в его руку.

– Конечно, – ответил он, беря её под руку и выводя из леса.

Ева вскочила, осматриваясь вокруг, она лежала в своей комнате. На кровати рядом с ней сидел Маркус, Элизбает была с другого края, а Неф облокотился о комод, смотря на них.

– Что случилось? – спросил блондин.

– Опять этот сон, – он нахмурилась. – Уже больше месяца постоянно снится мне.

Она придерживала голову рукой. Все ребята между собой переглянулись, не веря ушам, когда Уварова заметила их взгляды она убрала руку и с явным интересом осмотрела их.

– Что?

– Ну как тебе сказать, – начал Маркус.

– Дхармам не снятся сны, – прервала его Элизабет…

***

Это была самая обычная кухня, она не отличалась особым ремонтом или утончённой красотой. Там было два навесных шкафа, стояла газовая, немного обшарпанная, плита, раковина, в которой стояла гора посуды.

– Папа, папа! – маленький мальчик забежал на кухню.

Это был ребёнок лет пяти, он был одет в пижаму и держал в руках маленького робота. Мужчина посмотрел на него пьяными глазами, а в руках у него была рюмка водки и уже вторая полупустая бутылка.

Дверь хлопнула.

– Мама пришла! – он буквально полетел в сторону коридора.

Ровно через минуту на входе в кухню стояла женщина, на вид лет тридцати, чёрные волосы, уложенные в пучок, строгий костюм и большие квадратные очки.

– И что это такое? – она кивнула на бутылку.

– Отмечаю, – сказал Ткачев, поднимая рюмку. – За тебя.

Она тут же подошла к нему, отбирая рюмку и с грохотом поставила её на стол.

– Хватит! – строго сказала она.