Застрявшие. Блюз наших ошибок

 – Предлагаю никогда в таких не превращаться, ты как?

Он протянул ей свою ладонь, показывая, что по ней нужно хлопнуть, при этом Неф выжидающе смотрел на неё, складывалось ощущение, будто бы от её выбора сейчас зависела чья-то жизнь, хотя, так оно и было…а жизнь эта…её собственная.

Рыжая хлопнула по этой руке и улыбнулась, этот выбор дался ей с трудом и он это видел и поддерживал. Неизвестно, сколько времени они просидели вместе на этой самой кухне, просто общаясь, разговаривая и размышляя о чём-то насущном, даже забывая о своих проблемах, на почве которых вы сошлись.

Почему-то, что люди, что Дхармы, все гораздо охотнее разделяют ненависть, боль, ужас, все отрицательные чувства и эмоции вместе взятые, а также в отдельности, нежели что-то положительное, позитивное, доброе и хорошее. Хотя…тут тоже можно всё понять, когда мы сталкиваемся с чем-то, что нас губит, вдвоём нам проще справится с этим, а если перед нами что-то хорошее, то хочется забрать это целиком себе, скорее всего дело именно в этом.

Возможно, у этих двоих гораздо больше точек соприкосновения, чем мы можем себе вообразить, не зря же Лиз чувствовала в Диане свою соперницу, когда та только появилась в их жизни. Может быть она уже тогда видела свою схожесть с рыжей и чисто над подсознательном уровне понимала, что риск им с Нефом найти в друг друге что-то притягивающее и сближающие…слишком велик.

***

Женский рык, девушка снесла стопку книг, которая лежала перед ней, дальше последовал торшер и ваза. На полу валялись осколки, она прошла по ним, под тяжестью ботинок они начали трескаться, встала около окна, наблюдая за таявшим снегом.

– Господин, что произошло? – обеспокоено спросил он.

Тот продолжал смотреть в окно, наблюдая за суетой города и тем самым пропуская слова Фостера.

– Ты можешь меня чем-то порадовать? – стальной голос.

Тот лишь стал выдавать нечленораздельные звуки, пытаясь как-то оправдать отсутствие результата.

– Надоело, – буквально сквозь зубы процедил он.

Секунда и Теодор был прижат к одной из стен дома, рука приподнимала его, тем самым он болтыхал ногами и держался за запястье, пытаясь проговорить хоть слово, но ногти стали медленно впиваться в его шею.

Раздался звонок мобильного телефона. Оно посмотрело на Фостера, а после на телефон, ослабив хватку, отпустило его и сделало два шага назад. Тот лишь упал, начал откашливаться и проводить руками по заметным ранкам на шее.