Врата в Шиноу

Он взял его за руку и подошёл к одной из больших картин, он произнёс что-то тихое и невнятное, из-за чего картина пропала и перед ними открылся проход. Элай схватил чемодан мальчика и поволок его за собой внутрь, картина вновь возникла за ними спустя несколько секунд. Они попали в узкое пространство, где гувернёр моментами касался стен, здесь пахло сыростью и гнилью, от чего страх и паника всё сильнее овладевали Линаром. Идя за мужчиной, он слышал, как по ту сторону стен кто-то разговаривал, шумел, кричал, умолял и звал на помощь.

Линар заметил же две дыры, чуть меньше размера человеческих глаз. Шагнув ближе, он оперся руками о стену, наблюдая за главным залом. В нём сидел Микл Гурше, словно царь, он сложил ноги на одни из стульев, а на другом расположился, отдавая приказы ещё нескольким солдатам.

– Вы нашли мальчишку? – строго спросил он.

– Никак нет, сэр, не можем сломать защиту его покоев, – ответили ему.

Брюнет оскалился и встал, подходя ближе к своему подчинённому, он приблизился ближе к его лицу, держа руки за спиной замком.

– Хочешь мне сказать, что магия двенадцатилетнего, почти мёртвого, ребёнка, сильнее чем пятерых моих солдат, Ялис? – сквозь зубы процедил он, не разрывая зрительного контакта.

– Мы не можем найти Гувернера, возможно, это он запечатал, – пытался оправдываться тот.

В секунду он начал задыхаться, а из его рта начала течь вода, сам же Гурше сделал пару шагов назад, наблюдая за тем, как тот терял последние остатки воздуха. Его трясло, он пытался ухватится за что-то, но это не получалось, в конечном итоге он рухнул на пол, обессиленный, уже мёртвый. Стоящие рядом мужчины с опаской посмотрели на труп своего бывшего сослуживца, а после опустили взгляды в пол.

– Привести родителей сейчас же, – крикнул он.

Брюнет медленно прошёлся по залу и пнул труп, которые лежал на полу, он кивнул рядом стоящему мужчине, чтобы тот убрал «мусор».

– Я королева! – строго сказал женский голос, а следом послышался пронзительный крик.

Линар вздрогнул, его захватила паника, а в глазах застыли слёзы, когда в главную залу ввели его родителей.