Игра в фатализм

 – Она была единственной кто смог покинуть остров не то, чтобы без разрешения Тернера, она осталась даже им незамеченной и я не собираюсь списывать это на его молодой возраст, – она взглянула на мужчину, который уже сжимал кулаки. – Как думаешь, что будет, когда Питер узнает, что на его острове прямой потомок самой жестокой ведьмы за всю историю волшебного мира? – вскинула брови русалка.

– Чего ты хочешь? – злобно сказал Капитан.

– Того же, чего хотят все здесь, – развела руками она. – Я хочу свободы!

Покинуть этот остров.

– Будет тебе свобода, – прыснул он, разворачиваясь и двигаясь в сторону поляны, он и так изрядно задержался, разговаривая с русалкой.

Выйдя к остальным он повёл их в ту же сторону, куда двигался до этого, но теперь мысли были заняты куда худшими предположениями, ведь мало того, что его дочь приглянулась самому жуткому злодею в истории, так ещё и она является такой сильной ведьмой, сама того не зная, но, как мы знаем, неизвестность порой является сильным оружием, не зная о себе ничего, она спасает саму себя.

Вдруг, он завидел знакомый домик, после чего облегчённо улыбнулся и поспешил к нему, тут же постучав.

– Ты что-то забыла? – не смотря на гостя, сказала Алана. – Капитан! – как умалешённая закричала фея, смотря на своих гостей. – Проходите, – открывая дверь, сказала она, озираясь по сторонам, как бы никто не заметил, что она впускает в дом Капитана.

– Это дом феи? – спросила Бекка.

– Бывшей феи, – подметила Алана, проходя мимо и наливая всем чай.

 – Не знала, что ты вернёшься сюда, Джеймс, – сказала она, ставя чайник на стол.

– Мы тут по делу, – сказал он. – Ты знаешь Валери?

– Валери? Конечно! Вы с ней разминулась, она пару минут назад была здесь, – улыбнулась фея.

Но спустя минуту она пожалела о каждом своём слове, по её слуху ударил душераздерающий крик, а кости внутри девушки начали будто ломаться, заставляя её упасть и корчится от боли. Хруст костей был слышен на весь дом, из глаз прыснули слёзы, а всё тело будто ломали и собирали назад.

Она пыталась кричать от боли, но ничего не вышло, из её рта начинали вываливаться зубы, так, будто их вырывали пласкагубцами. Секунда и всё прекратилась, а жуткая боль разливалась по всему телу, заставляя блондинку протяжно стонать.

– Так, так, так, – злой голос послышался около входа. – Сколько у тебя уже проступков, Алана? – иронизировал Питер, проходя мимо умирающего тела.