Криасморский договор. Торг с мертвецами. Том 2

Да и если подумать, была ли надобность в этих скрижалях? Не стала ли эта экспедиция всего лишь поводом на время избавиться и от Артанны, и от самого Симуза? Не задумал ли Магистр ещё одну игру? С Эсмия бы сталось придумать хитрую многоходовку и вновь обмануть их всех.

– Видите? – один из сопровождавших, Закин, указал на просвет между двумя низкими горами, когда отряд подошёл к развилке. – Нам нужно держаться того направления.

Артанна сверилась с картой и кивнула:

– Да. Я узнаю эти места. Ориентируемся вон на ту вершину с двумя рогами.

– Верно, – согласился ваграниец, покосившись на схему. – До заката точно доберёмся.

Симуз кивнул и направил лошадь по уходившей на север тропе, гадая, долго ли они смогут ехать верхом. Местность оказалась поистине живописной – высокие шипастые горы, вершины которых были покрыты искрящимся снегом, а склоны – тёмно-зелёными лесами. Долину прорезала мелкая, но бурная река с порогами, из вод которой то и дело выпрыгивала рыба.

– Значит, ты жила в этих местах? – спросил Артанну Симуз, когда та поравнялась с ним на широком отрезке тропы.

– Да. Отец ведь изначально не планировал отправлять меня в Хайлигланд. А наши обычаи довольно суровы: как только знатный ваграниец достигает зрелости и начинает седеть, ему следует пройти Испытание. Сразиться с горным котом. И поскольку такой поединок действительно очень опасен, знать отправляет детей на несколько лет в горы учиться выживать.

Эмиссар присвистнул.

– Так ты убила горного кота?

– Нет. Испытания не дождалась, меня отправили из страны раньше. Может и к лучшему: не люблю убивать зверьё без лишней необходимости. А Испытание – это всё же, как ни крути, блажь. – Сотница помрачнела. – Годами жалуются, что кровь слабеет, что вагранийцы вырождаются, а сами заставляют своих детей идти на смерть.

– Согласен. Да и котиков жалко.

– Ты переменишь мнение, если встретишься с таким хвостатым один на один в горах.

Медяк усмехнулся.

– Намёк понял. Буду осторожен.

Тропа была неровной: то опускалась, то поднималась, и порой путникам приходилось убирать с пути большие камни. Приготовленная для перевозки скрижалей телега становилась обузой. Симуз понимал, что если так пойдёт и дальше, тащить каменные плиты придётся на себе. И сомневался, что даже впятером они сдюжат.