Криасморский договор. Пляска на плахе

Рианосу приходилось двигаться против потока людей – большинство горожан спешили по домам, лавочники сворачивали товары, а носильщики то и дело задевали лекаря, рискуя опрокинуть корзину. Но пока ему везло: этот Джерт был приметным малым и явно никуда не спешил. Дойдя до рыночной площади, энниец свернул на прилегавшую улицу и направился к портовому кварталу через литейные. Лекарь поспешил за ним, пока тот не скрылся в запутанных переулках. Райончик был тот еще, и что могло понадобиться в тех местах Джерту на ночь глядя, Рианос не представлял.

Им завладел азарт погони: впервые в жизни он сам почувствовал себя не преследуемым, но охотником. Сердце громко стучало, кровь прилила к ногам, и Рианос пружинил на них, готовый сорваться, точно гончая. Он и сам не представлял, откуда это в нем взялось, но сейчас он понимал лазутчиков, о которых рассказывали воины Артанны – людей, что были готовы на любые опасности, чтобы добыть ценные сведения.

Он скользил вдоль стен, прячась за бочками и кучами хлама, увязал в размокшей грязи, то и дело поправлял капюшон, но видел главное – спину человека, который мог разрушить его жизнь.

Рианос поймал себя на мысли, которая ему не понравилась: если этот Джерт и правда окажется охотником, Рианос сделает все, чтобы он вернулся к хозяину без добычи.

На крыше каркнула ворона. Рианос обернулся на шум и понял, что совсем стемнело. Фонарей здесь не зажигали – дорого. Пришлось двигаться, щуря глаза. Он уставился в темноту переулка и не увидел эннийца. Должно быть, тот свернул за угол.

Лекарь припомнил, что где-то здесь был подпольный притон для любителей паштары и хмыкнул: выходит, этот Джерт решил развлечься по полной с запрещенными порошками.

Корзина мешала. Он поставил ее возле стены, запомнив место, и двинулся налегке дальше. Едва он приблизился к повороту, как из-за угла выскользнула тень – он не понял, как – и затащила его в темноту узкого проулка, с усилием швырнула в стену. Рианос закашлялся.

– Зачем ты следишь за мной?

– Хочу понять, кто ты.

– Я уже представился твоей хозяйке.

– Артанна мне не хозяйка. Она мой командир.

Рианос дернулся, но хватка эннийца была крепкой.

– Не рыпайся, – он повернул изуродованную щеку лекаря к свету. – Судя по клейму, до бегства принадлежал ты семье Уфхаг. Сочувствую – скверные хозяева. Особенно дедуля – окончательно сошедший с ума в поисках бессмертия старый хрыч.

– Ты много знаешь о моих бывших хозяевах.

– Я много знаю обо всех.