Криасморский договор. Пляска на плахе

– Как твоя героическая задница?

– Болит, словно в нее всадили стрелу, – беззлобно огрызнулась вагранийка.

Она оглядела большой зал в поисках своих бойцов. Нижний ярус был до отказа забит внезапно обогатившимся отребьем, горевшим настолько сильным желанием избавиться от денег, словно серебро жгло руки. Столы везунчиков ломились от дорогой выпивки и закусок, здесь же играли в карты и кости. В углу какой-то молодчик фальшиво тренькал на лютне популярную гацонскую мелодию. Утопавший в табачном дыму второй ярус таверны предназначался для постояльцев, и там было куда спокойнее.

Стол бойцов «Сотни» располагался в отдалении от гулявшего ворья. Те как раз поднимали кружки и выкрикивали шумные тосты, заглушив унылое бренчание горе-музыканта. Бросив Колченогому мелкую серебряную монету, Артанна подхватила бутыль и направилась к своим наемникам. Состав ее удивил: помимо завсегдатаев – Белингтора с его вечной цистрой, рыжебородого Дачса, Малыша Шрайна, Фестера, Юргена и Йона – за большим дубовым столом оказался лекарь Рианос.

– Какая муха укусила эннийца, что он снизошел до кабацких посиделок? – ухмыльнувшись, спросила Артанна.

Рианос пожал плечами:

– Надо же хоть иногда выбираться дальше лазарета. Не все одной тебе выпивать в хорошей компании.

– И правильно, что сподобился. Давно пора, – наемница придвинула табурет и шмякнула бутылку на стол. Поморщившись от очередного фальшивого аккорда, она покосилась на мучившего лютню музыканта и перевела глаза на Белингтора.

* * *

Джерт сидел на излюбленном месте в нише на верхнем ярусе. Расположение было выгодным: давало неплохой обзор происходящего внизу, но скрывало наблюдателя в тени. Местная стряпня снова порадовала – все же умели в Гивое готовить. Наевшись, он лениво ковырял ложкой ароматное рагу и потягивал слабый эль, изучая нижний зал.

К потолку поднимался серый дым от непрерывно курившихся трубок. Кабы не плотный чад, создавший препятствие для обзора, наблюдательный пункт можно было бы назвать идеальным. Он принюхался: к вони дешевого курева присоединился знакомый до щекотки в ноздрях аромат эннийского табака. Очень дорогого, судя по составу смеси.