Криасморский договор. Пляска на плахе

– Боюсь, не могу.

– Сделайте то, что я говорю, – настаивал незваный гость. – Я не хотел бы вас калечить.

Демос почти беззвучно хохотнул и, заложив прядь волос за ухо, повернулся к незнакомцу обожженной половиной лица.

– Калечить? – отозвался он и кивнул на трость. – Я с трудом передвигаю ноги, а моей горелой рожей прачки пугают детей. Порой я и сам мечтаю о быстрой смерти. Однако сегодня от этого документа зависят судьбы других людей, так что придется немного пожить и унести их с собой. Недостойно думать лишь о себе, знаете ли.

Демос намеренно повысил голос и говорил, повернув голову в сторону коридора, надеясь, что сторожившая снаружи Лахель его услышит.

«Она сообразительная девочка, всегда находит выход. Ну же, дорогая, спаси меня. Спаси, как ты всегда это делаешь».

Ему послышался не то шорох, не то тихое шарканье, но незнакомец не дал отвлечься. В два шага он оказался подле Демоса и до жути крепко схватил папку. Герцог вцепился в нее еще сильнее и встретился с укоризненным взглядом светлых глаз.

– Налицо конфликт интересов. Что же нам делать, ваша светлость?

– Я щедро заплачу, если вы оставите кабинет немедленно и забудете об этой встрече, – сказал Демос. – Деньги оставят в часовне Гнатия Смиренного, что вниз по реке. Завтра на закате. Клянусь предками.

«Ну же, Лахель! Где ты?»

– Увы, ваша светлость, дело не в деньгах. На кону будущее государства.

«Это ты еще не видел, что там написано!»

Так они и стояли, вцепившись в папку.

Хватка ублюдка была стальной. Демос почуял запах горелого и покосился вниз – огонек упавшей свечи лизал штору и грозил перекинуться на обитые шелком стены.

«Теперь мы еще и горим. Великолепно».

– Мне действительно жаль, – почти театрально вздохнул незнакомец. – Вы не оставили мне выбора.

Человек в черном со всей силы рванул папку на себя, затем почти что отпустил, отчего Демос потерял равновесие и едва не плюхнулся на зад, задев столик с крепкими напитками из коллекции Маргия.

Со звоном раскололись графины, пролилась жидкость. Демос дотянулся до трости и со всего размаху треснул противника по ногам – тот сдавленно заскулил и выронил документ. Аккурат во вспыхнувшую лужу крепчайшего освендийского самогона.

– Дерьмо! – хором крикнули Демос и его противник.

«Ну, теперь-то нас точно услышат».

Демос с руганью подполз к краю огненной лужи, попытался выудить папку с помощью трости, но тщетно – бумага уже была охвачена огнем.