Криасморский договор. Пляска на плахе

Но тебе-то это зачем? Ты мог бы точно так же прикрывать мою задницу, пока я тихонько вершу маленькое подпольное правосудие в соответствии с собственными извращенными понятиями о справедливости.

– Я не согласен ждать двенадцать лет, – ответил Гвиро. – Какими бы ни были твои методы, они приносят пользу. Ты помогаешь чужакам и заботишься о тех, кто пока не стал гражданином. Ты же сама родом из Ваг Рана и знаешь, о чем я говорю – относятся к вам здесь, как к дерьму.

Артанна заливисто расхохоталась.

– Выходит, твое предложение руки и сердца – лишь обещание взаимовыгодного союза?

– И лишь немного замешанного на похоти.

Грешен, – улыбнулся Гвиро. – Не буду лгать, я, в силу возраста, уже не способен испытывать юношеских страстей, поэтому признаваться в любви не стану.

– Только попробуй – и, клянусь, я затолкаю тебе этот перстень в место, из которого его не достанет даже мой лекарь, – беззлобно проворчала вагранийка.

Федериго Гвиро улыбнулся еще шире.

– Не буду подвергать сомнению твои способности.

Так ты согласна?

Внизу под балконом Веззам затаил дыхание. Он не верил в чудеса и помощь богов, но сейчас был готов молиться всем святым, лишь бы Артанна отказалась.

Наемница покачала головой.

– Так быстро подобные решения не принимаются, синьор. Предложение заманчивое, спорить не буду. Но есть еще кое-что важное. Все, что я имею сейчас, я получила в обмен на клятву. После плена меня судили в Хайлигланде. Лорд Рольф добился, чтобы вместо казни за измену меня просто изгнали, и даже выдал деньги на покупку поместья.

Но взамен взял клятву.

– Какую?

– Я обязана явиться по первому зову Рольфа или любого из его потомков, пока дышу. Защищать и действовать в интересах всякого Волдхарда, что меня призовет, даже если это будет грозить мне смертью. Я живу взаймы, Федериго. Все мое спокойствие может закончиться хоть завтра, потому как у Рольфа осталось двое детей. Каждый день я просыпаюсь и гадаю, призовет ли меня кто-нибудь из них… Я дала эту клятву на крови, мой дорогой синьор.

Меня слышала вся хайлигландская знать в тот момент. Как же я могу согласиться принадлежать тебе, если не принадлежу даже себе, Федериго?

– Это многое расставило по местам, – задумчиво сказал Гвиро.

– Ага. И многое меняет.

– Почему ты раньше не сказала?

– Вспоминать больно.

Веззам закрыл глаза и с облегчением выдохнул. Возможно, слишком шумно. Наемница резко оторвалась от Гвиро, залпом допила свое вино, и прищурив глаза, свесилась с балкона.