Криасморский договор. Пляска на плахе

– Подарите Хайлигланду наследника до того, как столичная знать сотрет вас в порошок.

Договорив, Рейнхильда подхватила накидку и стремительно покинула зал. Едва за ее спиной хлопнула дверь, Ириталь поднялась со скамьи.

– Я поговорю с ней, – сказала латанийка. – Попробую объяснить…

– Зря стараешься. – Грегор устало бухнулся на скамью и залпом осушил кубок с остывшим вином. – Она не поймет. Рейни всегда ставила долг превыше всего. Быть может, потому, что еще не познала любовь.

– И все же я попытаюсь.

Ириталь торопливо засеменила к выходу, и, наконец, друзья остались наедине.

Альдор вопросительно кивнул на кувшин, и Грегор молча подвинул опустевшую чашу.

– Ты был слишком жесток с ней, – сказал сенешаль. – Рейнхильда такого не заслужила.

Герцог сделал щедрый глоток и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Она меня вынудила. Боже, как Рейни порой похожа на мать! Она ведь ни мгновения жизни не любила отца, но оставалась рядом до самой его смерти. Даже несмотря на любовницу. Жизнь свою положила ради долга и ни минуты не была счастлива.

– Леди Вивиана исполняла долг перед империей и Хайлигландом. Не удивительно, что и дочь она воспитала в том же духе. Для Рейнхильды важна лишь ее родина, и она пойдет на все, чтобы дать Хайлигланду мир. А вот ты, Грегор, пошел в отца и унаследовал его безрассудство.

– Ну, разве что любовницу не завел.

– Тебе только двадцать три, еще все впереди, – отозвался Альдор. – Если же говорить серьезно, меня обеспокоили твои слова. Я – маленький человек и просто твой однокашник, но я разделяю мнение Рейнхильды.

Ты ввязываешься в очень опасную игру.

– И ты туда же?

Альдор сделал щедрый глоток и с глухим стуком поставил чашу на стол.

– Я знаю свое место, – спокойно ответил он. – Я младший баронский сын и владею лишь тем, что ты мне даровал. Я принес клятву верности, и буду исполнять твои приказы.

Грегор внимательно глядел на лицо друга, и Альдору стало не по себе от пронизывающего холода его ледяных глаз. Такой взгляд он не раз видел еще в Ордене, когда брат Грегор спорил с наставниками и старшими монахами, когда получал наказания за дерзость и с упрямым спокойствием принимал кару.

Сейчас Альдор понял, что и герцог давно все решил: Ириталь оказалась для него важнее родного дома, который Грегор так и не привык считать своим. Ириталь была его мечтой, и, увидев даже призрачный шанс заполучить ее, Грегор Волдхард не собирался останавливаться, какими бы последствиями ни обернулось его желание.