Дочери Сварога. Ярослава

Олег помялся, но приблизился и сел рядом с ребенком в такой же позе: прижимая колени и опустив на них подбородок. Мужчина сделал вид, что ему просто тоже захотелось вот так посидеть у стены. Так они провели в молчании минут десять, после чего мальчик прислонился к Олегу и ласково погладил того по руке. Затем ребенок встал и принес мужчине стакан воды. Олег поблагодарил, но пил в недоумении. Разве не должно быть наоборот? Следующие полчаса мальчик ластился к нему и пытался угодить всеми силами. Сердце Олега заледенело от страха.

Лучше бы мальчишка злился или плакал. Мужчина прекрасно помнил, что он делал в такой же ситуации. Когда привязывался к новому взрослому. И когда ощущал вину. Хотелось угодить, чтобы не бросили, не выкинули в опасный и жестокий мир.

– Артур, прости, это я виноват в смерти твоей мамы, – сказал Олег, стараясь не только свалить груз вины с плеч ребенка, но и сказать вслух, то что мучило внутри.

– Нет. – Артур отрицательно замотал головой, – Мама говорила не играться с плитой, а то пожар будет.

А он сегодня играл, похоже. Хотя, может, и не сегодня. Ребенку так легко винить себя, когда дело касается смерти. Гораздо сильнее, чем может показаться взрослым, смотрящих в эти невинные без единой слезинки глаза.

– А это не из-за плиты было, – сказал Олег уверенно. Конечно, он не знал из-за чего. Но ребенку не нужно столь тяжелое чувство вины.

– Это горе, малыш, – раздался голос у входной двери. Олег увидел знакомого старика. Странно, мужчина был уверен, что на автомате закрыл дверь.

 – То, что ты чувствуешь, называется горе. И это совершенно нормально такое ощущать.

Олег вспомнил, как его жена с улыбкой говорила, что сыну нужно помогать понимать свои чувства. Хотя бы называть их вслух.

– Пойдем, тебя нужно осмотреть врачам, я помогу тебе, – старик слишком легко, как будто был молодым, сел на корточки и протянул руку Артуру. Но мальчик отпрянул и спрятался за Олегом.

– Нет, – ответил Артур. Затем визгливо добавил: – Нет! – И, вцепившись в грязные штаны спасителя, уже закричал: – Нет! Нет ! Нет!

Старик шагнул в его сторону и мальчишка рванул вбок и завизжал, когда Олег схватил его за футболку (чтобы ребенок, не ударился о стену в столь резком сопротивлении).

Малыш скатился в истерику, дрыгая руками и ногами.

Олег понял, что накосячил. Артур и так после огромного стресса, а он ему еще и про смерть матери!

Трясущиеся кулаки ребенка уже несколько раз попали по краю жесткого стола и стене.