Криасморский договор. Плата за верность

– Скажи честно, ты взяла меня лишь затем, чтобы пощекотать нервы Молчуну?

Артанна в упор уставилась на поравнявшегося с ней Джерта.

– Ты хороший боец, – чуть помедлив, ответила она. – Лишним не будешь.

Медяк закатил глаза и вздохнул.

– Неужели он имел неосторожность не угодить тебе в койке? – наклонившись к самому уху наемницы, спросил он.

– Следи за словами.

– Тогда изволь объяснить, – настаивал Джерт. – Почему вагранийцу, знающему язык, традиции и обычаи земель, в которые мы направляемся, ты предпочла компанию эннийского дятла?

– Иди к черту, – ответила командир и обреченно посмотрела Джерту в глаза.

 – Но ты ведь не отстанешь, верно?

– Не-а. Сама виновата. Лишила компании певуна, так что теперь мне некого доставать. К тому же, – энниец снова наклонился к ней и прошептал, – мне кажется, тебе нужно выговориться.

– И с чего ты решил, что я должна изливать душу именно тебе?

Медяк улыбнулся.

– Потому что из всего отряда, – он лениво обвел рукой бойцов, несших вахту по периметру каравана, – я единственный, кто не будет тебя осуждать, что бы ты ни сделала.

Не имею морального права, да и желания. К тому же, пусть я и тот еще козел, но, как ты наверняка успела заметить, отнюдь не трепло.

С последним Артанна не могла не согласиться. Джерт любил потравить байки, мгновенно пронюхивал о каждой попойке, легко очаровывал самых разных баб и был занозой в заднице любого командира. Но энниец ни разу не дал повода для подозрений в излишнем красноречии.

Наедине он мог перейти границы, но дальше личного общения с Артанной это обычно не заходило.

И потому она все ему рассказала. В дне пути до Луброка, когда Ганцо умудрился снять едва ли не половину постоялого двора, Артанна спустилась в зал, заказала Медяку кувшин медовухи, а себе – воду и выложила всю историю о Веззаме, начиная с их знакомства в Рундкаре и заканчивая визитом Заливара в Эллисдор.

И лишь закончив рассказ, Артанна осознала, насколько ей полегчало.

Никаких камней с души не посыпалось, но дышалось свободнее.

– Еще не надумал меня осуждать? – выбив погасшую трубку на пол, спросила она.

– За что? – Медяк сделал глоток и со стуком поставил стакан на слегка покосившуюся деревянную столешницу. – Но, если тебе важно мое мнение…

– Нет.

Энниец пожал плечами.

– Понял. Заткнулся.

Наемница хотела было подняться из-за стола, но Джерт крепко схватил ее руку и заставил задержаться.