Криасморский договор. Плата за верность

Ладарий кивнул:

– Впустите. Брат Ласий, – он перевел взгляд на дознавателя, – пусть нам…

– Никто не помешает, – ответил тот и открыл дверь, встречая гостью. Как только она вошла, яйцеголовый монах скрылся в коридоре.

Великий наставник затаил дыхание, вспоминая годы дружбы и близости. Многое хотелось сказать, но не при таких обстоятельствах. Не сейчас, когда он собирался просить ее о такой жертве. Тем временем монахиня развязала тесемки промокшего плаща, откинула капюшон и уставилась на церковника немигающим взглядом темных таллонидских глаз.

– Вивиана.

– Теперь – Идонея, – поправила она. – Ты постарел.

– Не могу сказать того же о тебе. Ты всегда была жемчужиной в короне Таллонидов, – Великий наставник обвел рукой монашеское одеяние гостьи. – Рад, что Хранитель наконец-то дал этой жемчужине подходящую оправу.

– Да, на старости лет, – печально усмехнулась женщина. – Маргий не позволял, даже после того, как умер лорд Рольф. И лишь когда брат умер, я наконец-то освободилась.

Великий наставник жестом пригласил гостью занять место у камина и предложил вина. Идонея кивнула.

– И каково тебе в Агаране в новой ипостаси? – разливая напиток по бокалам, спросил Ладарий.

– Мало что изменилось. Я и до этого вела почти монастырскую жизнь. Получается неплохо. Говорят, через какое-то время меня даже могут избрать новой настоятельницей. Но мне это не нужно, – сестра Идонея приняла протянутую ей чашу и на миг дольше позволенного задержала пальцы у руки церковника.

 – Я могу послужить богу иначе. Именно поэтому я здесь.

– Верно, – Ладарий крякнул, развалившись в кресле, вытянул ноги к огню и обратил взор на сестру покойного императора. – Как мать Грегора Волдхарда, лишь ты можешь нам помочь. Мальчишку пора спасать, пока он окончательно не наломал дров.

– Значит, слухи правдивы? – сделав глоток, монахиня поставила чашу на столик. – Грегор действительно впал в безумие после той трагедии?

– Грозовая свадьба – так в народе окрестили те события, – кивнул Великий наставник.

 – Случилось нечто поистине ужасное. Ужасное настолько, что сотворить подобное под силу лишь господу нашему. Хранитель предостерег твоего сына, дал суровое наказание. Но Грегор не внял гласу божьему. И я боюсь, что дальше он совершит куда худшие ошибки, которые будут стоить мира всему материку.

Сестра Идонея помрачнела.

– Не знаю, смогу ли помочь, святой отец.