Опята. Роман

За ней последовали Кушаньевы, выпившие, резвившиеся, как дети, которых они лечили. Он вырывал шарфик у нее, а она у него: Карл и Клара не крали, они затеяли веселую возню с кларнетом и кораллами, но это уже потом, без лишних глаз. Товарищи школьной поры, Крышин и Ключевой, покуда гости расходились, прилегли полежать. В активном – даже нежелательно активном состоянии – оставались окулист Извлекунов, Гастрыч и сам старший Артур Амбигуус, да еще, понятное дело, Анюта-жена, уже убравшая со стола все лишнее и грязное, оставив только чайные приборы и недоеденный торт.

– Чего-то не хватает, – заметил, помолчав, Гастрыч.

– Ребенку понятно, чего, – мгновенно подхватил окулист.

– У нас, к сожалению, пусто… – пробормотал Амбигуус. – А у ребенка другие понятия. Ему не хватает другого…

– Так скинемся! – недоуменно ответил сосед. – Потом, у меня еще что-то там оставалось, но это на утро, на крайний случай… Когда хоть немного еще постою….

– Гастрыч! – Артур Амбигуус, перевоплощаясь в нарколога, формально погрозил ему пальцем. Неизбежного не избегнешь.

– Да ладно тебе, – отмахнулся тот. – Баба твоя визжать не станет.

– При гостях она, конечно, потерпит, – сказал Артур, оглядываясь в сторону кухни и натыкаясь на грозящий кулак Анюты. Но кулак грозил не особенно строго, потому что кому же и вытрезвлять потом Гастрыча, как не кормильцу? Доход, радение о семейной казне.

– Как-нибудь выдержит и переживет. – Он полез за пазуху и вынул бумажник. – К сожалению, доходы наши…

Извлекунов, согласный на складчину, извлекал между тем какие-то деньги – тоже не очень большие.

– Так, – Гастрыч начал считать. – Ваши, мои… плюс у меня на совершенно пожарный случай. Короче, рекогносцировочка: ждите меня – я скоренько сгоняю на угол, да загляну к себе…

– Без вас там добавлю своего ядовитого… – продолжил Артур Амбигуус ядовито.

Сосед прикинулся глухим.

– Одна нога здесь, другая там, – посоветовал окулист. – Потому что еще двое заснули на диванчике в спальне. В обнимку, как щенята. Тут остается развести ногами! – захохотал он. – Хотя нет, я пойду с вами. – Он почему-то перестал доверять Гастрычу. – Не возражаете? У тебя, коллега, занятные товарищи школьных времен.