По ту сторону судьбы

Могу ли я сделать что-нибудь для вас, чтобы вы улыбнулись, чтобы у вас не были такие грустные глаза?

Кончита удивилась. Она слегка улыбнулась.

– Боюсь, что вы не сможете мне помочь, – грустно ответила она.

Они помолчали несколько секунд. Мужчина достал из кармана какую-то вещицу и подал ей.

– Возьмите это, сеньорита. – Я пришел без подарка, но у меня есть эта брошка. – Он разжал руку. На его ладони лежала изящная серебряная брошь в виде цветка, инкрустированная голубыми камнями.

Кончита смотрела на него, не зная, как поступить.

– Спасибо вам, очень красивая брошка, – тихо сказала она. – Вы такой добрый.

Хулио Сэсар поклонился.

Но он не уходил, и девушка не знала, что делать, как себя вести с этим человеком. Наконец, Кончита все же решила распрощаться и уйти, но гость неожиданно опять взял ее за руку.

– Простите меня, ради Бога, Кончита, – снова заговорил гость.

Девушка с удивлением посмотрела на мужчину.

– Вы подумаете, что я сошел с ума, – продолжал Хулио Сэсар, все еще держа Кончиту за руку и не сводя с нее своих серых глаз. – Но я полюбил вас с первого взгляда. Вы та женщина, которую я искал всю свою жизнь. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, чтобы поехали со мной в Новую Испанию.

Мужчина перевел дух. Кажется, он сам не ожидал от себя тех слов, которые только что произнес.

Кончита несколько мгновений стояла, словно потеряв дар речи, пытаясь осмыслить слова незнакомца, удивленно и испуганно глядя на него своими большими глазами.

– Простите меня, – едва слышно пробормотала она на ходу.

Кончита зашла в свою комнату и закрылась там. Но никто ее не преследовал, не стучался к ней. Девушка некоторое время пыталась прийти в себя от всего услышанного. Она поймала себя на том, что чувствовала симпатию к этому человеку – он показался ей очень достойным.

Но потом она вспомнила о Луисе Энрике, и все эти мысли сразу улетучились. Образ юного друга затмил все то, что произошло с нею в этот день. «Если бы не он, может быть, я бы приняла предложение Хулио Сэсара. Но мое сердце уже занято, и я ничего не могу с этим сделать», – сказала она себе.

Девушка вздохнула, сняла свое парадное платье и облачилась в домашний пеньюар.