Вкус запретной любви

Оставив коня у парадного входа, Хосе Мария вошел в гостиную, где увидел Марисоль и донью Энкарнасьон, сидевших в больших креслах по обе стороны от камина.

Лицемерно поздоровавшись, он сразу направился в сторону Марисоль.

– Ты подумала? – спросил он ее суровым голосом.

– Я не выйду за тебя, Хосе Мария, – ледяным голосом ответила девушка. – Я тебя не люблю.

– Что ж, прекрасно, – надменным голосом сказал Хосе Мария. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Он подошел к ней и схватил ее за руку.

– Или ты сейчас едешь со мной, или я приведу сюда судей инквизиции.

В это время открылась дверь, и рыцари, ожидавшие в соседней комнате вместе с Роберто, ворвались к гостиную, подбежали к злодею, схватили и связали его. От неожиданности Хосе Мария не успел даже произнести ни слова.

Роберто в сопровождении двух рыцарей вывел своего пленника на улицу. Привели коней, ожидавших на заднем дворе. Хосе Мария был водружен рыцарями на свою лошадь, и под конвоем отправился прямо в Толедо, на рыцарский суд.

Спустя два дня злосчастный родственник семьи Эччеверия де ла Фуэнте был осужден королевским судом и приговорен к высылке из страны за потерю рыцарской чести. Роберто лично препроводил его в Кадис, где осужденного посадили на корабль и отправили в колонии отбывать наказание.

Через десять дней Роберто вновь появился в родном доме и сообщил, что его семье больше ничего не угрожает. Все обитатели дома, наконец, смогли вздохнуть спокойно.

– А если он сбежит и вернется? – с опаской спросила Марисоль.

– Такая вероятность есть, но очень мала. Скорее всего, он там останется навсегда. Так что вы теперь можете жить спокойно.

Вечером донья Энкарнасьон устроила по такому случаю семейный ужин, куда пригласила своих сестер и бабушку Марисоль, донью Марисабель. Все радовались чудесному избавлению и благодарили Роберто за отвагу и проявленную находчивость.

– Что ты думаешь теперь делать, сестра? – спросил Роберто Марисоль после ужина.

– Я снова уеду в Андалузию на время, – ответила ему Марисоль. – Что-то здесь в Мадриде у меня одни неприятности. Неважно, что зима скоро. Мне там всегда хорошо и спокойно.

Донья Энкарнасьон повздыхала, узнав о решении дочери, о том, что придется расставаться с Марисоль.

– Ты ведь там будешь совсем одна, доченька, – сказала она. – И я здесь остаюсь одна во всем доме.